Сущий дьявол - Данелла Хармон

— Да, в каюту ожидания, — проговорил, паясничая, второй караульный, который прижался сзади к Гвинет настолько тесно, что она ощутила его выступающий живот и восставшее мужское естество. И еще запах грязного, давно не мытого тела.

Ее охватила паника. Она огляделась по сторонам, ища, кого бы призвать на помощь. В поздние вечерние часы палубу очистили от заключенных, здесь оставалось лишь несколько караульных, которые делали вид, что не замечают ее беды. У Гвинет похолодела спина, и она стала отчаянно вырываться.

— Я сказала, что хотела бы сойти с судна! — твердо повторила она, пытаясь казаться более храброй и решительной.

— Так мы вас отпустим. Сразу как только капитан даст разрешение, — сказал первый. — А в каюте ожидания вам будет очень хорошо. Все удобства, в том числе кровать.

Гвинет уперлась ногами в палубу, чтобы помешать караульному сдвинуть ее с места. Она так спешила убежать от Морнингхолла! Даже забыла в каюте пистолет!

— Требую, чтобы вы немедленно меня отпустили, иначе я закричу. И позову на помощь!

— Нам это не понравится, мэм. Совсем не понравится. — Караульный неожиданно дернул Гвинет так, что она привалилась к его груди, зажал ей рот своей лапищей, которая воняла потом и металлом, и потащил, не обращая внимания на то, что она пиналась и брыкалась, в захламленную, пропахшую сажей и краской часть судна.

Несмотря на ее отчаянное, но, увы, слабое сопротивление, ей скрутили руки и поволокли дальше. Неужели никто этого не видит? Что же такое происходит?

Несколько караульных, слонявшихся возле рубки и поручней, молчали, делая вид, что смотрят на бухту, другие нагло ухмылялись и с интересом наблюдали за происходящим. Один из похитителей распахнул дверь, а второй втащил Гвинет внутрь каморки. Двери тут же захлопнулись.

— Перестань сопротивляться, мэм, — посоветовал первый караульный, продолжая зажимать ей рот рукой. — Мы не сделаем тебе больно.

— Ага, потому что мы теперь знаем, что ей больше нравится, правда же, Ральф?

— Для начала немного поцелуев. Посмотри на меня, девочка.

Ральф грубо схватил Гвинет за подбородок и резко повернул лицом к себе, едва не свернув ей шею. И тут же подхватил ее за талию.

— Ты мне подходишь, как перчатка, — хрипло пробормотал он, прижимаясь губами к ее лбу.

Гвинет едва не задохнулась от смрада, напоминающего тот, который ей пришлось вдыхать внизу.

— Мне она больше подходит, — возразил второй и стал вырывать Гвинет у Ральфа.

— Уберите прочь ваши лапы, подонки! — крикнула Гвинет после того, как ей удалось сделать полноценный глоток воздуха, и рванулась к двери. Но попытка ее оказалась безуспешной. Ральф, потеряв терпение, схватил ее и швырнул на грязный матрас и тут же стал расстегивать штаны. Гвинет ударилась плечами об испачканную сажей стену. Она не успела прийти в себя после удара, как рядом с ней опустилось потное, вонючее тело, которое тут же навалилось на нее. Грубые руки стали рвать лиф платья, слюнявые губы — целовать ее в шею, ключицы и грудь. Матрос не обращал никакого внимания на ее крики и отчаянное сопротивление.

— Ну, Ральф, ты молодец, смотри, какое представление она дает! А ты подергай ее за сиськи, она еще и не так запляшет!

— Слезь с меня, подонок! Мерзкая скотина!

— Заткнись, сука! — рявкнул Ральф и схватил Гвинет за горло, перекрыв ей воздух.

В страхе она стала колотить кулаками по плечу насильника, а чтобы не потерять сознание, впилась зубами в собственную губу.

— Тебе это нравится? — спросил Ральф, грубо ущипнув ее за сосок через материю платья и зарывшись носом и слюнявыми губами в ее волосы. — Извивайся для Ральфа так же, как ты разводила ляжки для него, — прохрюкал он, запуская другую руку ей под юбку. — Давай, задницей посильней двигай.

Гвинет издала сдавленный крик и в панике вцепилась ногтями в шею Ральфа, который одним рывком задрал ей юбки выше бедер.

И в этот момент дверь с грохотом распахнулась. Это прозвучало как удар грома, ниспосланный богами.

— Тысяча чертей! — крикнул второй караульный.

Ральф в этот момент был занят тем, что одной рукой сдавливал горло Гвинет, а второй — норовил забраться поглубже под юбки. Услышав шум, он поднял голову.

Огромный, грозный, разъяренный человек в дверях направил револьвер на Ральфа.

В его глазах Гвинет увидела лишь черноту. Он казался воплощением самого дьявола.

Ральф, продолжая держать руку на горле Гвинет, отодвинулся от нее, однако маркиз не оторвал от него своего сатанинского взгляда.

— Отпусти леди, — приказал Морнингхолл негромко, но это прозвучало так, что у Гвинет похолодело внутри.

Ральф глумливо ухмыльнулся и еще сильнее сжал своей мясистой ладонью горло Гвинет. Она задохнулась и закашлялась, чувствуя, что мир вокруг начинает темнеть. До нее долетели слова команды Морнингхолла.

— Отпусти ее, или ты умрешь. Живо!

Ральф захохотал.

Маркиз выстрелил.

Ральф дернулся один раз, второй — и замер.

Запах пороха наполнил каюту. Рука караульного медленно соскользнула с горла Гвинет. Глаза у Гвинет были закрыты, она чувствовала, что ее обволакивает густой мертвенный туман. И ни единой мысли, ни единого чувства. Она подняла руку к саднящему горлу, медленно отползла подальше от караульного и забилась в угол кровати, подобрав под себя ноги. Ее душил кашель, она была не в силах вдохнуть хотя бы толику воздуха.

— Подожди меня снаружи, — сказал Морнингхолл второму-караульному, который стоял съежившись у двери и тихо скулил. Матрос мгновенно исчез за дверью, оставив Гвинет наедине с капитаном. А тот молча и грозно приблизился к ней и так же молча схватил ее за локоть.

Должно быть, прикосновение его руки вывело Гвинет из состояния оцепенения.

— Не трогайте меня! — крикнула она, забиваясь еще дальше в угол и отчаянно брыкаясь. Крупные слезы покатились по ее щекам, от стыда она закрыла лицо руками. — Не трогайте меня. Больше я не в состоянии… Прошу вас…

Совершенно обессилевшую он снял ее с кровати, поставил на ноги и покровительственно прижал к своей груди.

Она разрыдалась в его объятиях, чувствуя биение его сердца. Она подняла глаза, взглянула на его изумительно вылепленное лицо и на одно мгновение уловила в нем какое-то подобие нежности. Однако Морнингхолл тут же резко вскинул голову и невидящим взглядом уставился в измазанную сажей стену.

— Вам сегодня досталось слишком много от всех, — хрипло проговорил он. — Пойдемте. Я провожу вас домой.