Властелин наслаждений - Джессика Трапп

– Я знала, что, когда в последний раз приходили бродячие певцы, тебя следовало отправить спать. – Мейриона сурово посмотрела на брата.

Не обращая на нее внимания, Медведь обернулся к Демьену, который уже стоял рядом с ним.

– А ты кто таков, пострел?

– Я Демьен.

Здоровяк усмехнулся и шагнул вперед, вступив огромным сапогом в золу костра.

– Ну что ж, будем знакомы, Демьен. Меня зовут Байрон, но люди обычно зовут меня Медведь.

Подходящее имечко, сердито подумала Мейриона. Годрик затоптал тлеющий костер.

– Как прошел набег на Уайтстоун?

– Набег? – Мейриона не верила своим ушам. – Какой набег?

Мужчины дружно повернулись и недоуменно уставились на нее. Боже, она все еще распростерта на земле, и руки у нее до сих пор связаны. Мейриона покраснела. Игнорируя протянутую руку Годрика, она поднялась, насколько возможно грациозно, дерзко поглядела на стоящих вокруг и вдруг заметила знакомые метки.

Медведь, перехватив ее взгляд, невозмутимо потер сверкающий на указательном пальце перстень.

Мейриона тут же рванулась к нему, но веревка не поддалась.

– На вас плащи из моей деревни. Это сукно ткала Энни.

– Да, миледи, – энергично кивнул Медведь, продолжая полировать и без того блестящее кольцо. – Мы неплохо поживились.

Задохнувшись от гнева, Мейриона резко повернулась к Годрику:

– Как смеют твои изверги разбойничать в моей деревне!

– Сама виновата – не надо было нарушать договор о помолвке.

– Мужчины всегда винят женщин в своих войнах.

– Но беды на своих людей навлекла ты.

Ярость, вскипев, требовала выхода. Размахнувшись связанными руками, словно дубинкой, Мейриона ударила Годрика в грудь, но он невозмутимо продолжал смотреть на нее. С таким же успехом она могла ударить камень.

– Теперь понимаю, о чем ты говорил, – вмешался Медведь, – насчет того, что не стоит обманываться женской внешностью.

Молниеносным движением Годрик перехватил ее руки.

– Набег на деревню был отвлекающим маневром. Мои люди получили приказ не причинять вреда жителям. – Он привлек Мейриону к себе. – Став хозяином Уайтстоуна, я возмещу им ущерб.

Не зная, что ответить, Мейриона молча смотрела на рыцаря – настороженность и вера в невозможное боролись у нее в душе.

Годрик провел пальцем под веревкой. Прикосновение было совершенно невинным, но Мейриона вздрогнула.

– Рукам не больно?

Путы были тугими, но веревка оказалась мягкой и совсем не впивалась в кожу.

– Нет.

Монтгомери окинул взглядом своих людей:

– Байрон, раздобудь еды, пора перекусить. А вы, кобели, прекратите пялиться, словно впервые видите женщину, и собирайтесь. Мы отправляемся.

Мужчины неохотно отвернулись.

– Поторопитесь! – приказал Годрик и развязал руки пленницы. Мейриона попыталась быстро убрать руки за спину, но он, поймав тонкие запястья, внимательно осмотрел их, а затем несколько раз потер ей указательный палец от основания до кончика.

– Приятное ощущение, – прошептала Мейриона и тут же густо покраснела. Она не собиралась произносить это вслух. В уголках губ Годрика появилась улыбка.

Растерев безымянный палец, он коснулся мизинца, но неожиданно обернулся.

– Занимайтесь своими делами!

Усмехаясь, солдаты отошли к лошадям, а Мейрионе нестерпимо захотелось провалиться сквозь землю.

– Они не могут устоять перед соблазном полюбоваться хорошенькой леди. – Годрик провел рукой по ее волосам.

Ощущая настоятельную потребность сделать хоть что-то, чтобы восстановить прежнюю дистанцию, Мейриона достала из-за пояса гребень и воткнула его в локоны. Как ужасно, должно быть, она выглядит в порванном платье, с грязными и спутанными волосами…

– Ты считаешь меня хорошенькой? – спросила она застенчиво.

– Отчасти, – резко ответил он.

Внутри у нее все оборвалось, хотя она и понимала, что Годрик сказал правду. А как еще она могла выглядеть в столь потрепанном одеянии. Прилаживая гребень, она нащупала в волосах листья и засохшую грязь; потребуется целый месяц, чтобы привести запутавшиеся волосы в порядок.

И тут Годрик неожиданно продолжил:

– Ты не хорошенькая. Ты само совершенство. Мейриона замерла от удивления.

Он резко отпустил ее руку, и связь между ними утратилась, отчего Мейриона почувствовала себя ограбленной.

– У тебя есть немного времени на свои дела. Если задержишься, я найду тебя.

Она сердито посмотрела на него. Все-таки он настоящий деспот. Где-то внутри снова начал закипать гнев.

– Не забывай – у меня твой брат. Раздраженно фыркнув, Мейриона резко повернулась и направилась в лес.

Годрик прислонился к дереву и, глядя ей вслед, нахмурился. Последний раз, когда он позволил ей уединиться, ему пришлось сначала искать ее, а потом еще и выручать.

Байрон не спеша подошел к нему:

– Думаешь, разумно отпускать эту красавицу одну?

– Нет, но у нее и так достаточно оснований считать меня демоном ада.

– Надеюсь, все прошло по плану? Годрик слегка поморщился.

– Похищение – да. Трахнуть ее – нет.

Рыжая борода Байрона задрожала.

– Так она все еще девственница?

– Да.

– Тебе следовало заняться этим, пока мы занимались деревней. Иначе зачем было останавливаться на постоялом дворе?

Годрик повернулся, всматриваясь в чащу, в которой скрылась Мейриона.

– В другой раз.

– Но она красива и принадлежит тебе. – Байрон разочарованно запыхтел. – К тому же мы планировали это не один год.

Годрик пожал плечами.

– Король, церковь – все поддержат твои притязания. – Байрон прищурился: – Или ты забыл, что такое тюрьма? Эта маленькая сучка продала тебя в рабство.

Годрик внезапно развернулся, и его пальцы сомкнулись на горле товарища.

– Ты будешь обращаться с ней как подобает ее титулу. Она должна стать моей женой.

Байрон стоял не шевелясь, и в конце концов Годрик отпустил его.

– У тебя будет больше прав, если ты лишишь ее девственности…

– Знаю. Но я хочу ее завоевать. Здоровяк потер горло волосатой ручищей.

– Для завоевания не осталось времени. Муж леди может объявиться уже сегодня вечером, и тогда все, что мы спланировали, окажется напрасным.

Некоторое время Годрик молча постукивал пальцами по рукояти меча. Это было не самое лучшее решение, но…