Согрешить с негодяем - Кара Эллиот

— Лукас? — Негромкий голос Генри оторвал его от неприятных мыслей. — Что-то ты неважно выглядишь. Присядь и налей себе бренди.

— Спасибо, не хочу. У меня назначена встреча, на которую лучше не опаздывать.

Генри хмыкнул:

— Дама охотно извинит тебя.

— Только не эта, — пробормотал Лукас и громко добавил: — Я могу опоздать за твоими книгами. Если запишешь свои вопросы, я передам их леди Шеффилд. Мы договорились вместе появиться на вечеринке у леди Хиллхаус.

— Как она себя держит?

— Ты же видишь, я пока жив, — усмехнулся он.

Солнце светило сбоку. Ввалившиеся щеки Генри стали еще заметнее.

— Carpediem[6]. Постарайся воспользоваться этим подарком судьбы, мой дорогой Лукас.

Над кипевшей водой поднимался пар. За ним не были видны выстроившиеся рядами стеклянные пузырьки. Надписи на них расплывались; какого они цвета — тоже трудно было разобрать, поэтому Кьяра постояла в нерешительности, прежде чем отыскала тот, который был нужен.

Что может быть хуже, чем потерять ориентировку в собственной лаборатории? Это было единственное место на земле, где Кьяра могла передвигаться с закрытыми глазами.

Отшвырнув ложку, Кьяра сделала несколько записей в блокноте. Из-за волнения лекцию, назначенную лорду Хэдли, не отменишь. Может, быстренько состряпать какое-нибудь питье, чтобы превратить его в лягушку? Сразу бы решилось две проблемы: ее перестали бы преследовать неприличные мысли, а у Перегрина появилась бы живая игрушка.

Перегрин!

Кьяра вздохнула. Сын ее заботил намного больше, чем распутный мерзавец. Мальчик стал каким-то угрюмым после той поездки. Осторожные расспросы ясности не принесли. Что, если до него каким-то образом дошли сплетни на ее счет? Дошли все эти разговоры про Черную вдову?

Кьяра стиснула перо в руке. Возможно, ей придется вернуться в поместье, но ее поверенный считает, что делать этого не следует. А может, сбежать за границу? В этом случае Перегрин лишится прав на титул и привилегии, зато сможет жить свободной жизнью, не обращая внимания на последствия отвратительного скандала.

Услышав шаги в коридоре, Кьяра поняла, что поиск вариантов нужно отложить на час. Пришел лорд Хэдли, и, несмотря на то что ее усилия вряд ли обернутся чем-нибудь путным, можно будет хоть немного развлечься, обучая графа азам исследовательской работы.

Бог даст, он не устроит в лаборатории пожар.

Кьяра почувствовала, что краснеет. Черт! Не только порошки и жидкости должны быть вне досягаемости для шаловливых графских ручонок. Надо скрыть свое отношение к нему за семью печатями. Это нелегко. И с каждым днем становится все труднее и труднее.

Почему? Ответ на вопрос был опасен сам по себе.

— Пришел лорд Хэдли, миледи. Ему назначено, — доложил Маккейб.

Сделав глубокий вдох, Кьяра распахнула двери.

— Оказывается, вы пунктуальны, — отметила она, мельком взглянув на часы на каминной полке. — Это шаг в правильном направлении, сэр. Осваивая любую научную дисциплину, необходимо пунктуально, по минутам и секундам блюсти время, иначе результаты могут оказаться недостоверными.

— Это у меня такой пунктик — не опаздывать на свидания. Вы правы. Последствия могут быть ужасными.

Больше ни у кого нет таких греховно прекрасных глаз. Надо было унять колотившееся сердце.

— Лорд Хэдли, все предыдущее занятие вы потратили на то, чтобы разного рода намеками поставить меня в неловкую ситуацию.

— Я могу найти себе более интересное занятие, чем целый час заставлять краснеть ваши очаровательные щечки, — вкрадчиво сказал Лукас.

Проигнорировав его слова, Кьяра продолжила:

— Давайте договоримся. Здесь, в лаборатории, вы будете беспрекословно выполнять мои инструкции.

— Какие-то дополнительные запреты? — Лукас обреченно вздохнул. — Вы же знаете, что ни одна из сторон не может произвольно вносить изменения в условия пари, если оно уже заключено. Но, учитывая вашу неопытность, так и быть, я сделаю вам маленькую уступку.

— Я… — Кьяра открыла один из шкафов, чтобы не вступать в спор. — У меня имеется фундаментальный труд по орнитологии, которым мы сможем пользоваться на наших занятиях. — Она протянула ему увесистый том. — Автор — большой специалист в своем деле. Его работа дает четкое и сжатое представление о предмете.

Когда она повернулась к нему спиной, Лукас положил па рабочий стол сверток, который был у него под рукой, и развернул обертку. Вытисненное золотом название вспыхнуло в солнечном свете: «Птицы Британии. Подробный каталог и методология наблюдений. Собрано Фицуильямом Бергемотом».

— Я взял на себя смелость обзавестись своим собственным пособием, — сказал он. — Продавцы у Хэтчарда очень любезно подсказали, какую книгу выбрать. Очень рад, что наша догадка подтвердилась.

— Урок номер один, лорд Хэдли, — сурово произнесла Кьяра. — В науке нельзя заниматься домыслами и догадками. И не надо строить никаких предположений.

— Даже обоснованных?

— Сэр…

Лукас поднял руки вверх:

— Все-все. Понял. Я буду абсолютно серьезным, — и сделал постное лицо. — Постараюсь стать внимательным учеником.

Кьяра поджала губы, чтобы не улыбнуться. Никакого сомнения: у него острый ум и острый язык…

Нет! Лучше не вспоминать про его язык, про то, как мягко и чувственно он касался ее губ. Это же не занятия по анатомии. Орнитология менее опасный предмет.

Но с графом даже в этом не было никакой уверенности.

— Давайте коротко ознакомимся с инструментами и с тем, как ими пользоваться, — начала она. — Хоть они потребуются нам на более поздних этапах обучения, мне кажется, вам будет лучше узнать, что к чему. Приборы хрупкие, поэтому обращаться с ними надо очень осторожно.

Лукас кивнул.

— Идите сюда.

Кьяра подвела его к конторке у окна, на которой стоял микроскоп.

— Это самая последняя модель из Гейдельберга. Она показала, как настраивать прибор, как помещать препарат на предметное стекло, как устанавливать подсветку. Лукас слушал не встревая — то ли ему было просто интересно, то ли настолько скучно, что даже расхотелось шутить.

Предупредив его, что надо проявлять осторожность с химикатами, которые стояли на полке над небольшой газовой горелкой, она указала в сторону книжных шкафов:

— Тут есть несколько справочников, которые потребуются вам через пару недель. — Кьяра сделала паузу, в то время как он взял со стола какую-то круглую штуку. — Урок номер два, сэр: в лаборатории ничего нельзя брать без моего разрешения.

Данный предмет взлетел в воздух и тут же шлепнулся ему на ладонь.