Неотразим и порочен - Кара Эллиот

Мысли Алексы были прерваны громким бульканьем. Камерон передал ей бокал вина, немного налил себе и сказал.

— Леди Алекса, нам с вами необходимо поговорить. Давайте устроим военный совет. — Он слабо улыбнулся и вздохнул: — Если вы не против, расскажите мне подробно, каким образом Волкодав заполучил дыру в боку.

Алекса приступила к рассказу, который занял больше времени, чем она рассчитывала. Хотя друг графа знал о ставке, она решила, что должна рассказать всю историю, начиная с ночи ее маскарада.

Следует отдать Камерону должное, — он слушал, никак не выдавая своих чувств. Когда Алекса замолчала, он подошел к столу и налил себе еще хереса. Присев на край стола, Камерон поднял свой бокал и принялся молча рассматривать янтарную жидкость. Пламя свечи, многократно преломлявшееся в гранях бокала, скрывало выражение его лица. В комнате повисла тишина.

Алекса начала опасаться, что оказалась слишком откровенной. Терпимость человека, даже не слишком строгого поборника морали, все же не безгранична, однако когда Камерон заговорил, в его голосе не было и намека на осуждение:

— Пожалуй, я начинаю понимать, почему ваш брат не был шокирован некоторыми подвигами, которые вы описывали в своих письмах. Удивлен, да, но не шокирован. Похоже, он привык к вашему необычному поведению.

— Если вы имеете в виду, что я не обычная пустая мисс из общества, то я считаю это комплиментом, — гордо заявила Алекса.

— Я и хотел сделать комплимент, — усмехнулся Камерон. Но потом его голос снова стал серьезным: — Однако шутки в сторону. Тот факт, что напавшие на Волкодава теперь в курсе вашей с ним… связи и знают ваше имя, не может не тревожить.

— Но они никак не смогут узнать о нашем деловом соглашении, это невозможно! — запротестовала Алекса. — И Генри, и лорд Хадцан поклялись хранить молчание.

— Не имеет значения, знают бандиты о долговой расписке или нет, — объяснил Камерон. — То, что вы и граф были вдвоем в такой час и в столь специфическом месте, говорит об определенной степени близости, и не важно, правда это или нет. — Он тщательно разгладил морщинку на перчатке. — Я полностью согласен с Коннором: для вас опасно оставаться в Лондоне. Я думаю, вам даже не следует возвращаться в городской дом вашей тети.

Алекса нахмурилась.

— Я придумаю правдоподобную историю — в высшей степени благопристойную. У меня получится, не сомневайтесь. Дамы определенного возраста имеют обыкновение доверять мне. — Он встал. — Утром ваша тетя расскажет всем, что вас срочно вызвали домой. Это вполне разумное и правдоподобное объяснение. Никому не придет в голову усомниться. Я отправлю вас в Йоркшир, как только раздобуду экипаж.

— Нет!

Камерон удивился.

— Но ваш брат…

— Он недавно отправился с женой к нашему отцу в Шотландию, — быстро проговорила Алекса. — И визит обещает быть долгим, поскольку Себ намерен утрясти с ним кое-какие дела. — Она вздернула подбородок: — Себ и Николя заслуживают возможности начать свою совместную жизнь с небольшого периода мира и покоя. Нет никакой необходимости переворачивать их жизнь с ног на голову. Я лучше найду способ справиться с этим самостоятельно.

— Вот как? — Пауза была едва заметной. — Понятно.

«Неужели мои мысли настолько очевидны?» — подумала Алекса. Судя по всему, его взгляд с легкостью проник сквозь все доводы, которыми она с большой тщательностью прятала свое самое сокровенное желание.

— А нет ли другой причины, по которой вам так не хочется возвращаться домой? — тихо спросил Камерон.

Алекса оставила в покое юбку, которую нервно теребила уже несколько минут. Похоже, она вполне может отказаться от своих неуклюжих попыток скрыть правду.

— Понимаете, я просто не могу бросить графа. В конце концов, мы партнеры, и я чувствую себя ответственной, по крайней мере, частично, за постигшие его неприятности. Если бы он не беспокоился о расписке… если бы он не счел своим долгом проводить меня до экипажа… — При воспоминании о разорванном сюртуке и окровавленной рубашке графа у нее к горлу подступил ком. — Он ведь тоже не может оставаться в городе.

— Это верно. — Камерон нахмурился. — Совершенно очевидно, что он не может залечь в своем логове. Да и мой дом недостаточно надежен, поскольку о нашей дружбе знают все. — Он тихо выругался. — Но до чего же время неудачное! Хадцан уехал домой — заболела его мать. А я…

Алекса проследила за его взглядом. Камерон посмотрел на стоявший у двери саквояж, на котором лежал аккуратно сложенный плащ и кожаные перчатки.

— Меня вы застали уже на пути из города. Дело срочное, но если я должен…

— Нет, — перебила Алекса. — Я не хочу вносить хаос и в вашу жизнь. — Не сводя глаз с саквояжа, она добавила: — Учитывая репутацию «псов», рискну предположить, что вас, наверное, где-нибудь ждет подружка, с которой вам не терпится встретиться.

— Милая девочка, — рассмеялся Камерон, — у меня действительно встреча с женщиной, но это совсем не то, что вы думаете. — В его глазах заблестели смешинки. — Эта женщина мертва уже несколько столетий. Но ее неземная красота увековечена на полотне. А у меня есть клиент в Шропшире, который умирает от желания повесить его в своей спальне.

Алексе потребовалось несколько мгновений, чтобы до нее дошел смысл сказанного.

— Вы хотите сказать, что собираетесь… украсть картину? — Она была настолько заинтригована, что даже тревожные мысли о графе ненадолго отступили на второй план.

— Вы же видите, у меня весьма дорогостоящие вкусы, и мне бы пришлось изрядно потрудиться, чтобы их удовлетворить, если бы я не нашел способ приумножения своего небольшого состояния. — Он подмигнул с видом заговорщика. — Волкодав не единственный джентльмен, которому приходится зарабатывать себе на жизнь. Надеюсь, вы сохраните мой маленький секрет.

Алекса теперь отлично понимала, почему женщины без ума от «псов».

— Вы и Коннор — весьма незаурядные личности. — Помимо воли она улыбнулась. — Я даже не осмеливаюсь предположить, чем занимается лорд Хадцан, когда не пьет и не играет в карты.

— О, деятельность Хадцана весьма респектабельна, хотя немного необычна. Он… — Камерон встал, — впрочем, личные дела Гриффа сейчас не важны. Равно как и мои. — Он двигался легко и совершенно бесшумно. — Чтобы разобраться с шакалами, идущими по пятам за Волкодавом, мне придется отложить поездку. Другого выхода я не вижу, — вздохнул Камерон. — А жаль, ведь дама рано утром отплывает в Амстердам.

— А вы мне казались человеком, который не отказывается от своей цели так легко, мистер Даггет, — сказала Алекса. — Уверена, мы сумеем найти альтернативный вариант.

— Сложность заключается в том, что из-за темперамента Волкодава есть не очень много людей, которых он считает своими друзьями. Точнее, их совсем мало. Ваш брат — один из тех, кто, возможно, захочет помочь.

— Я же говорила, что предпочла бы не обращаться к Себастьяну, — поспешно сказала Алекса. — Должен быть какой-нибудь другой вариант.