Неотразим и порочен - Кара Эллиот

На город опустился густой вязкий туман, исказивший очертания окружающих построек. Во влажном воздухе особенно сильно чувствовалась вонь от помоек. Алекса прикрыла нос воротником накидки и оглядела узкую улочку: экипажа нигде не было видно.

— Кучер, наверное, не услышал, что я просила его подождать.

— Не важно. — Граф взял Алексу за локоть. — Здесь неподалеку всегда можно найти экипаж.

Они прошли вдоль длинной канавы, наполненной нечистотами, и вышли на узкую и довольно грязную улочку.

— Скажите, а разве более приятное место для вашего заведения не было бы лучше для бизнеса?

— Грязь и опасность являются частью очарования такого заведения, как «Волчье логово», — ответил граф. — Но вам нечего бояться. Никто в окрестностях не станет связываться со мной.

Алекса совершенно этого не боялась. Почему-то, хотя повсюду валялись груды мусора и в них копались весьма подозрительные личности, она чувствовала себя легко и непринужденно, намного лучше, чем среди блеска и роскоши Мейфэра.

Закрыв глаза, она могла представить, что скрип ржавых петель — это звук виолончели, а свист ветра в разбитом окне — голос флейты.

Ирония подобных грез от нее не ускользнула. Алекса сокрушенно вздохнула. Как это похоже на нее, считать прогулку по мусорной свалке более романтичной, чем вальс на зеркальном паркете.

— Наденьте капюшон.

Хватит девичьих мечтаний. Алекса напомнила себе, что это бизнес, а не удовольствие.

Из окна, неплотно закрытого ставнями, падал свет. Стало видно, что они подходят к промежутку между домами, где начинался еще один узкий извилистый переулок.

— В этом нет никакой необходимости, сэр. Здесь непроглядная темень, а на мне шляпка и накидка до пят.

— Еще один поворот, и мы выйдем на улицу, где всегда многолюдно и ждут экипажи. Там горят фонари, а ваши великолепные волосы слишком хорошо узнаваемы, даже наполовину прикрытые шляпкой.

Киллингуорт назвал ее волосы великолепными? Алекса всегда считала, что у них тусклый светло-русый оттенок.

— Вы мне льстите, сэр. Волосы у меня совершенно обыкновенные.

Неожиданно Волкодав резко остановился и схватил ее за плечи.

— Береженого Бог бережет…

Алекса подумала, что громкий треск, раздавшийся совсем рядом, это просто очередной угрожающий звук, которых так много в трущобах Саутуорка, но граф внезапно повалился вперед, одновременно отшвырнув ее в сторону.

Эхо выстрела еще звучало в ушах, когда Алекса тяжело упала на обшитую шершавыми досками дверь. Острые щепки воткнулись в плащ, выдирая из него клочья шерсти. Тени вокруг ожили, непроглядная тьма обернулась сонмом мечущихся демонов. Краем глаза Алекса заметила, что Коннор уже на ногах, хотя стоит как-то криво.

В мрачной тишине, на мгновение воцарившейся в переулке, послышались быстрые шаги.

Из темноты возникла массивная фигура.

— Бегите, леди Алекса! Прямо и направо.

Граф неловко повернулся, приготовившись отбить нападение.

Алекса издала предостерегающий крик, заметив направленный на графа пистолет.

Щелчок… осечка!

— Бегите же!

Не обращая внимания на крик Коннора, Алекса бросилась к нему, но поскользнулась и упала на тяжелый железный прут, торчавший из двери. Он отломился и остался у нее в руке.

Раздалось громкое проклятие. Человек, преследовавший графа, размахнулся, намереваясь нанести ему удар пистолетом по голове.

— Леди Алекса! — снова крикнул Коннор, с трудом блокировав удар.

Нападавший по инерции пробежал несколько шагов, и ему потребовалось время, чтобы развернуться. Поэтому Коннор успел занять оборонительную позицию. Покачиваясь, он, казалось, никак не мог найти точку опоры.

Даже в сумятице движущихся теней и мелькающего света Алекса поняла, что произошло нечто очень серьезное: несмотря на опасность, граф прижимал руку к боку. Его движения были замедленными, а дыхание — прерывистым.

Алекса не осмеливалась пошевелиться, боясь отвлечь его внимание.

Словно хищник, почуявший кровь, напавший на графа бандит был полон желания убить. Достав из сапога кинжал, он сделал несколько резких выпадов.

— Ирландский Волкодав, говоришь? — фыркнул он, тесня Коннора к стене. — Черта с два! Ты скорее жалкая французская болонка. Совсем драться не умеешь.

Еще один выпад, и отступать оказалось некуда. Секунда, и он пришпилит Волкодава к стене.

Грязь под ногами заглушила шаги Алексы. Подбежав, она изо всех сил обрушила железный прут на голову бандита.

— Никогда не поворачивайся спиной к йоркширскому терьеру, — пробормотала она, глядя, как негодяй повалился к ее ногам.

— Вы никогда не подчиняетесь приказам? — слабым голосом спросил Коннор.

— Очень редко, — Алексе пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы голос не дрожал, — и вы должны мне быть за это искренне благодарны.

Ответа не последовало, и граф, покачнувшись, начал сползать по стене.

Алекса успела схватить его за плащ, но Коннор был тяжелым, и она едва не рухнула наземь рядом с ним.

— Сэр?

Его молчание не просто пугало — оно вселяло ужас. Теперь, когда порыв бездумной храбрости прошел, Алекса поняла, как сильно напугана. Ее руки начали предательски дрожать.

— Киллингуорт!

Она слегка встряхнула графа, но эффекта не было. Его голова лежала у нее на плече, длинные волосы, теперь мокрые от пота, рассыпались по ее груди, но сам он хранил молчание.

Глухо застонав, человек у ног Алексы зашевелился.

— Киллингуорт, мы должны убраться отсюда. — Но куда идти?

Алекса попыталась вспомнить его указания на этот счет. Кажется, он сказал «направо». Или нет?

«Думай! Думай!» Ее мозги категорически отказывались работать. Однако хриплый шепот, раздавшийся вблизи, заставил действовать.

— Вот это да! Вы достали его!

Обняв Коннора, Алекса сделала неуверенный шаг вперед. Он был крупным мужчиной, широкоплечим, с отлично развитой мускулатурой. Она не знала, как долго сумеет тащить на себе такой вес.

Нет. Об этом она не станет думать.

Молясь, чтобы ее память оказалась более уверенной и решительной, чем смелость, она протиснулась между двумя непонятными строениями и повернула направо. Назад она не оглядывалась.