Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

Она уже задавала этот вопрос при нашей первой встрече в Ираке.

Вайолет игриво улыбается, словно заранее знает ответ на свой вопрос. Выглядывает в окно, бросая взгляд на Дэнни, а затем снова на меня, сияя от предвкушения.

Перевожу взгляд на Дэнни. Его темно-русые волосы уложены и зачесаны именно так, как я люблю. Зик и Рукер тоже заливаются смехом, допивая свое пиво. Он улыбается, смеется и выглядит таким умиротворенным, каким я не видела его никогда. До того как он раскрыл жуткие подробности гибели моего брата, он медленно убивал себя алкоголем. Чувство вины за его смерть не давало ему покоя. А теперь?

Он счастлив.

В нашей жизни продолжают происходить ужасные вещи, но после нападения Дэнни не перестаёт заботиться обо мне. Он всегда рядом. Ухаживает, ставит мои потребности выше своих. Он даже взял отпуск и потратил все свои выходные дни, чтобы быть со мной.

Мы исцеляем друг друга.

Изо рта у них вырываются лёгкие белые облачка пара, пока они смеются. Мне становится легче от мысли, что Дэнни сумел остаться сильным за нас обоих. После нападения он впервые проводит время со своей командой вот так.

Щёки и грудь заливает тепло.

— Любовь с первого взгляда к Мрачному Жнецу… самому смертоносному оператору спецназа во всей армии? Впечатляет. Должна признать, я поражена. Мне всегда говорили, что у него ледяное сердце и навыки хладнокровного убийцы. Что он не способен посвятить себя ничему, кроме своей службы, — не унимается она.

— Да… да, это была любовь с первого взгляда. По крайней мере, для меня.

Улыбаюсь, прикусив губу, вспоминая, как он заявил мне, что не танцует в «El Devine». Мы еще не сказали друг другу тех самых заветных слов, но ему и не нужно ничего говорить. Он всё доказывает поступками. Как он сам однажды признался — он не мастер слов. Он человек поступков. В голове вспыхивает ностальгическая картинка: на мне ковбойские сапоги, я заказываю «Дайкири», а за мной наблюдает загадочный татуированный мужчина в черной бейсболке.

— Та ночь в «El Devine» навсегда изменила мою жизнь. Тогда я поняла, что люблю его, и сейчас люблю не меньше.

15. КЕЙН

— Ох, блядь, Кейн! — стонет она, а я безжалостно ухмыляюсь, усиливая каждый толчок, глубокий и беспощадный.

Звук наших тел, ударяющихся друг о друга, только сильнее подталкивает меня к разрядке. Но я не хочу спешить. Я хочу прочувствовать каждую грёбаную секунду. Потому что мечтал об этом с того самого дня, как встретил Ари.

Я беру её жёстко, быстро, отчаянно. Она стоит, наклонившись вперёд, а её короткие тёмные волосы рассыпались по спине.

Вдавливаю ее лицо в подушку — грубо, но достаточно мягко, чтобы не сделать больно. Глушу ее стоны и вскрики. Ничто не должно отвлекать. Мне не нужен ее голос. Нужно лишь раствориться в собственных мыслях.

Смакую каждую секунду, сбрасывая напряжение, накопившееся из-за женщины моей мечты.

Закрываю глаза, и из горла вырывается глухой стон, пока я всё глубже проваливаюсь в свои фантазии.

Наконец достигаю пика, когда перед глазами всплывает ее прекрасное лицо; толчки замедляются, и всё вокруг замирает. Тяжело дышу, пот катится по груди; запрокидываю голову к потолку и крепко зажмуриваюсь, изливаясь в нее. Мне это было необходимо. Было хорошо, но… недостаточно.

Губ касается улыбка, когда в памяти всплывают прекрасные карие глаза Ари, и я чувствую, как с плеч спадает толика напряжения. Бремя постоянного наблюдения за той, кем восхищаешься, просто разбивает сердце.

Но затем фантазия рассеивается, исчезая, когда Мередит прерывает поток моих мыслей.

— Было весело, — соблазнительно мурлычет она.

Быстро выхожу из нее, скрипя зубами от осознания, что всё это лишь игра моего воображения — не более чем фантазия.

Мое тело находилось здесь, но разум был в ловушке, очарованный красотой Ари. Наверное, я должен чувствовать себя виноватым, но я не чувствую.

Я трахнул Мередит, лучшую подругу Ари, и всё это время представлял на ее месте саму Ари. Ее волосы, ее голос, ее тело.

Дэнни — везучий ублюдок.

Раз уж Ари мне не светит, нужно переключаться, отвлечься чем-то другим, кем-то другим. Потому что смотреть, как женщина, которую ты хочешь, которую любишь всем сердцем, выбирает другого, слишком больно.

Я бы лучше поймал грудью дюжину пуль, чем и дальше наблюдал, как Ари целует его.

Дэнни ее не заслуживает. Он мой лучший друг, но он ей не пара. Он безжалостен… тогда как она добрая, милая и хрупкая. В моих глазах она настоящая богиня. С ней нужно обращаться нежно и бережно.

Стягиваю презерватив и сажусь на край кровати, держась от Мередит на расстоянии. Постель прогибается — она придвигается ближе, и я напрягаюсь. Эта девушка не вызывает во мне и доли того, что я чувствую к Ари.

Хватит скрывать свои чувства. Они копились во мне целый год, и кажется, если я не попытаюсь хоть что-то сделать, чтобы двигаться дальше, то просто сойду с ума.

Дэнни — мой лучший друг. Он убьет меня, если узнает, что я признался Ари в любви. Совру, если скажу, что не боюсь его или того, что он сделает, когда всё выяснится. Боюсь.

Я видел, каким опасным и жестоким может быть этот парень, когда потребуется. Не зря же его прозвали, блядь, Мрачным Жнецом.

Смотрю в окно Мередит; лунный свет пробивается сквозь стекло, бросая синеватые блики. Запускаю пятерню в свои черные волосы и со вздохом зачесываю их назад.

Я ушел с вечеринки Ари пораньше, потому что мне это было необходимо. Находиться рядом с ними чертовски больно. Видеть любимую девушку с другим — сущая пытка.

Чувствую, как ладони Мередит ложатся мне на поясницу и скользят выше; ее пальцы очерчивают плечи и спускаются на грудь.

Она медленно трижды целует меня в шею, а затем ее губы касаются моего уха.

— Давай повторим, — похотливо шепчет она.

То блаженство, что я испытал, растворившись в своих фантазиях, окончательно улетучивается. Мягко убираю ее руки.

Встаю с кровати и бросаю использованный презерватив в мусорное ведро, стоящее в углу комнаты.

Я молчу, пытаясь скрыть тот факт, что не чувствую к Мередит абсолютно ничего. Обнаженная, она стоит на коленях посреди кровати и накручивает на палец прядь волос в надежде, что я поддамся на ее уговоры.

У нее чарующая смуглая кожа и янтарные глаза. И всё же мне кажется, что никто не сравнится с этой милой Ари Альварес, и