Алмазная искра для драконов - Людмила Вовченко

Где-то на островах — потомки Водных.

И даже… один из тех, кого называли давно погибшим Родом Песка.

— Пусть приходят. Кто с Искрой — найдёт путь.

И в это время, над башней, зажглась вторая звезда.

Прямо рядом с первой.

Как знак: она не одна.

Глава 41

Глава 41 — Паутина Совета. Время ответить огнём.

— Они боятся тебя, — сказал Эл’Харас, глядя в окно. — И потому будут бить исподтишка.

Елена стояла у карты. Вокруг неё — мужчины и гаремники. Все чувствовали: грядёт что-то большое.

— Совет Старших Родов официально не двигается. Но два моих гонца не вернулись, — сообщила она.

— Один из северных союзников прислал письмо: «Нас просят отказаться от тебя. Взамен — место в Совете и древнее золото».

— Шантаж, — рыкнул Каэль. — Плевать.

— Это не просто шантаж, — вставил Иларис. — Это… страх потерять власть.

* * *

А в это время, в нижней части гнезда, служанка по имени Вэлия мыла полы, слушала разговоры и собирала пыль… не только на веник.

Она была молчалива. Скромна. Глаза — тёмные, почти не запоминающиеся.

Но в ночи, когда все спали, она… менялась.

Тело её становилось гибким, движения — змеиными.

Она открывала магический артефакт с ядром слежения — и шептала в него:

'Её Совет растёт. Но пока ранен.

Один из мужчин всё ещё уязвим.

Подкину сомнение… завтра. И тогда, может быть, всё треснет.'

* * *

Наутро Сэлл’ари снова взвился в ярости.

Он летал кругами над башней, пищал, сверкал и вцепился в Еленин плащ.

— Что теперь? — спросила она с тяжёлым выдохом.

Фамильяры повели её к покоям Ойриана.

И там… пахло ядом. Лёгким, тонким, но — драконьим.

На подушке — знак, выгравированный магией Совета.

Елена взяла символ в руку — и тот вспыхнул, обжигая пальцы.

Значит, его только что оставили.

* * *

Шпионку поймали, когда она попыталась бежать.

И не кто-нибудь — а сам Саэль.

Он вышел из тени и схватил её за запястье, как хищник.

— Думаешь, я не узнаю запах Совета?

— Я просто… — шипела она, сбрасывая маску.

Под ней — женщина-дракон с серебристой кожей и чёрными глазами.

— Ты думала, мы примем яд как приправу. А ты — просто соль в рану.

* * *

В тот же день Елена вышла к кругу гнезда и сказала громко:

— Хватит теней.

Я вызываю Совет на открытый Суд Родов.

Через семь ночей. У Великой Скалы Ветров.

Пусть придут — и посмотрят в глаза тому, кто не боится их старой пыли.

* * *

Ночью она сидела с мужчинами на террасе.

— Знаете, чего я боюсь?

Они молчали.

— Не их. Не суда.

Я боюсь… что если я проиграю, всё это исчезнет.

Наш дом.

Наша стая.

Наши фамильяры, что поют по утрам.

— Но я не позволю им этого.

Каэль коснулся её щеки.

— И мы — не позволим.

Реймар тихо добавил:

— Пусть знают: если ты упадёшь — мы взорвём небо.

А Сэлл’ари заурчал и взлетел, сверкая.

* * *

В небе в ту ночь родилась третья звезда.

Огненная. Рядом с первой.

Это был знак: кто-то в старом Совете… перешёл на её сторону.

Глава 42

Глава 42 — Перед бурей. Письма, предатели и обеты.

Время до Суда убывало как лунный свет.

Гнездо не спало: фамильяры проверяли охранные круги, мужчины чертили тактики, а Елена писала послания тем, кто ещё мог быть союзником.

* * *

На рассвете пришёл конверт.

Не от союзника. От врага.

Елена из Аль’Лисар.

Я был свидетелем гибели твоего рода.

Я помню, как умирал твой пращур — яркий, как комета, и такой же глупый.

Я предлагаю тебе сделку:

Отдай свою Искру. Откажись от Судного дня.

Я дам тебе остров, где никто не тронет твою стаю.

Или выбери смерть.

Подпись: Хранитель Пустых Имен.

Елена перечитала. Потом — сожгла.

Пепел полетел в окно.

— Ты знаешь его? — спросил Иларис.

— Да. Он был тем, кто закрыл рот моей матери перед Советом.

Он боится не меня. Он боится, что я напомню, кто мы.

* * *

На закате принесли ещё одно письмо.

На пергаменте был знак Совета — но внутри:

Ты не одна.

Я проголосую за тебя.

Я устала жить в костяной тени тех, кто гниёт изнутри.

Суд будет жестоким. Но я верю в Искру.

Подпись: Селена, Родовое Ледяное Пламя.

Елена замерла.

— Значит, лёд тронулся, — тихо сказала она. — Даже в Совете кто-то ещё дышит.

* * *

Ночью мужчины ждали, когда она уснёт.

Но она вышла к ним сама — в лёгкой накидке, с распущенными волосами.

— Есть ещё одна вещь, — сказала она. — Один из вас должен остаться вне зала Суда.

— Почему? — почти хором.

— Если меня лишат Искры… — она выдохнула, — один из вас должен возглавить Род.

Все молчали.

И первым встал Саэль.

— Я приму.

Если ты упадёшь — я сгорю, чтобы сохранить остальное.

Елена кивнула.

Подошла и коснулась его лба.

— Пусть этого не случится. Но если да…

Ты не позволишь им забыть, что такое быть живым.

* * *

В эту ночь снова появился Сэлл’ари.

Но не сам.

Он привёл ещё одного фамильяра — серебристого, как лунный свет.

— Это…?

— Он из рода, считавшегося исчезнувшим. Он сам пришёл.

Фамильяр подлетел к Елене, коснулся её руки — и произнёс:

«Ты зовёшь. Мы слышим. Мы вспомнили, кто мы есть.»

* * *

Осталось три дня до Суда.

В небе над башней вспыхнула четвёртая звезда.

Те, кто знал древнее, говорили:

«Когда зажигается четвёртая — Искра готова стать Огнём Времени.»

Глава 43

Глава 43 — Дорога к Скале. Тени, кровь и союз огня.

Утро отблескивало на каменных шпилях гнезда, как прощальный свет.

Елена стояла на балконе, в серебристо-огненном плаще, сплетённом из магии Реймара и благословения фамильяров.

Рядом — Эл’Харас, Иларис, Каэль, Саэль и Ойриан.

За ними — фамильяры.

Небольшой отряд. Но каждый в нём — сердце её рода.

— Скала Ветров ждёт, — сказала она. — И мы не дрогнем.

* * *

Первые два дня