Притворимся парой, или Подари мне крылья - Алекс Найт

Комната толком не обжита. Я ведь почти не бывала здесь, пропадала на тренировках, а личное время проводила с Яннисом в другом месте, ведь не могла привести его сюда. Актеону он не нравился, а я отказывалась слушать его мнение. Любила того, кто однажды предаст, и избегала тех, кто готов ради меня на всё. Дура… А Яннис меня поддерживал и направлял в этом движении против семьи. Дура вдвойне, раз позволила… Жаль, нельзя просто взять и вычеркнуть мерзавца из мыслей. Тоска по нему так же сильна, как и разочарование. Только не знаю, в ком я больше разочарована: в нём, или в себе, раз не смогла увидеть его суть? Этот урок дался ценой слишком большой жертвы. Я ещё могу воспарить телом, но как воспарить душой? С этим сложнее.

Видимо, унылые мысли действительно накатили из-за усталости, потому что меня быстро сморил сон. В нём я летала, парила среди облаков, а небо нагревало золотыми лучами два астральных крыла за моей спиной. Мне было так хорошо, что с уст рвался смех. За головокружительным полётом пришло неспешное приземление. Я опустилась на мягкое облачко, оказавшееся удобной периной. Вокруг поднялись стены, создавая мою комнату в академии. Крылья растворились вместе с одеждой. А над кроватью появились Яннис и Теорис.

— Это больно? — спросила я.

— Нет, — нежно ответил Яннис.

— Но кого ты выберешь, Алекса? — обратился ко мне Теорис. — Решай.

Я присела на кровати, присмотрелась к обоим и протянула руку к названому брату. Он улыбнулся мне и приблизился. Яннис исчез. А я вновь оказалась лежащей на кровати, но теперь с ощущением тяжести тела Теориса.

— Расслабься, Алекса, это всего лишь инициация, — прошептал он, склоняясь к моему лицу для поцелуя.

И тут сон рассеялся. Я открыла глаза, часто заморгала и коснулась губ. Сердце гулко билось в груди. До проснувшегося сознания начал доходить смысл сновидения. А с ним накатило и смущение. Я резко села и вскрикнула от неожиданности. Теорис расположился на моей кровати, прислонившись спиной к стене, и читал книгу. Та удобно разместилась на моих ногах, лежащих на его коленях.

— Расслабься, Алекса, это всего лишь я, — протянул он, не отрывая взгляда от страницы.

Его слова так ярко резонировали со сном, что я моментально прижала колени к груди в защитном жесте. Книга, само собой, такого обращения не выдержала, улетела на пол и захлопнулась.

— Ты что? — Тео обратил ко мне вопросительный взгляд, который вдруг спустился от моего лица к бёдрам.

Я вскрикнула вновь и спешно опустила ноги, поправляя юбку.

— Можно шутить про смешное бельё, или мы недостаточно близки? — смеясь, уточнил он.

— Ты дурак? — я схватила подушку и бросилась его душить.

Приснился тут, напугал, на бельё моё глянул и при этом ни капельки стыда! Ещё и отбивается легко!

— Прекрати, — он перехватил мои руки и резко приподнялся, повалив меня на кровать.

Юбка наверняка снова задралась, но его больше не интересовало моё бельё. Теорис навис надо мной сверху, смотрел одновременно лукаво и с вызовом. Словно одним взглядом спрашивал: «И что ты сделаешь теперь?».

— Алекса, к вам можно? — в дверь постучался Актеон.

Мы резко отпрянули друг от друга, сели на кровати, словно примерные ученики, и пригладили волосы.

— Да, конечно, — отозвалась я.

Брат зашёл в комнату, присмотрелся к нам с прищуром. Я невольно ощутила себя нашкодившей девчонкой.

— Ужин готов. Спускайтесь, — прочистив горло, позвал он. — И, Теорис, неприлично… кхм… уединяться с Алексой, пока не обозначил передо мной свои намерения.

— Да, прости, Актеон. Я просто читал, как и говорил, — пояснил, поднимая с пола книгу. — Мы друзья. Шутили, боролись. Ты не так понял, — даже он покраснел, а я рисковала расплавиться от смущения.

Покачав головой, Актеон покинул мою комнату. Ничего не сказал, надо же.

— Кажется, мы слишком шумели, — хмыкнул Теорис. — Идём вниз, Алекса.

— Иду, — пробурчала, поднимаясь с кровати.

— А бельё действительно смешное. Что на нём нарисовано? Мышата? — подмигнул он через плечо и с хохотом унёсся.

— Цветочки!

Ему вслед полетела подушка, но не догнала. Я снова осталась одна, присела на кровать, пытаясь справиться с накатившим волнением. Сначала этот смущающий сон, потом реакция Актеона. Он предположил, что мы пара? И не возмущён? Лишь обозначил свою позицию по поводу отношений со мной. Я ожидала иной реакции, если эта тема всплывёт.

«Мы не родные», — вновь вспомнились слова Теориса.

На мгновение зажмурившись до искр перед глазами, я побежала прочь из комнаты. Совершенно запуталась.

Внизу смущение отступило, ведь в столовой нас ожидал накрытый стол, и я поняла, что нам впервые за долгое время предстоит настоящий семейный ужин. Раньше всегда собирались втроём за приёмами пищи. Пока мы с Теорисом были маленькими, готовил Актеон, потом научил и нас. Мы даже установили график.

— Ты сегодня дежурный, значит? — Теорис подмигнул усмехнувшемуся Актеону.

Кажется, не только меня утянуло в омут воспоминаний.

— Готовил не сам, простите, — фыркнул Актеон. — Но когда ты связался со мной, я решил, что мы давно не сидели за одним столом.

— Связался? — я вопросительно взглянула на Теориса.

— Ионис сказал, ты ушла расстроенная из-за нашего полёта, я отправился за тобой, — пожал он плечами.

— Мне тяжело без полётов, не могу дождаться, когда мы сплетём крыло.

— Потерпи, Алекса, ты сама выбрала сложный путь, — Актеон отодвинул для меня стул, предлагая сесть.

В его словах не было упрёка, лишь улыбка и немного грусти.

— Правильный путь, — напомнила. — Я исправляю свою ошибку.

— Ошибку пары, — возразил он, и вот теперь потемнел лицом.

— Да, — не стала я спорить, хотя имела в виду другое, что доверилась недостойному.

— Давайте о хорошем, — Теорис хлопнул Актеона по плечу, грозно насупив брови. — Алекса восстановилась после травм, уже бегает. Мы закончили остов.

— Да, вы молодцы. Я рад, что ты не забываешь семью, — он подтолкнул его в сторону соседнего со мной стула.

— Конечно, нет. Я никогда не забывал, — ответил Тео уверенно, опускаясь на предложенное место.

Актеон сел напротив нас. Мы обменялись улыбками и подняли крышки с блюд. Лица коснулся пар и аппетитный аромат. Брат знал наши вкусы.