Желанная для диктатора - Мила Дали

— Поухаживай за дамой, Громов, мне срочно нужно выпить…

— Не вопрос.

— Нет, не шампанского. Водки давай.

— Уверена?

— Абсолютно!

Наша криминальная коллегия притихла и с интересом наблюдает, как я наполняю стопку раскрасневшейся от стыда Фортуне. Умница и интеллигентная красотка подносит стекло к губам, морщится.

— Гадость…

— Зачем ты ее нюхаешь?

Нет. Эта агония хорошим не закончится. Не хватало еще, чтоб стол нам здесь заблевала. Пить Фортуна не умеет вообще.

Выхватываю рюмку из ее рук, выливаю алкоголь в стакан с апельсиновым соком.

— Так будет лучше.

Фортуна снова нюхает. Я беру какую-то хрень в ракушке для закуски после выпитого и начинаю ощущать противные толчки пальцем в ребра.

— Еще! — с горя просит.

— Придержись, развезет ведь.

Девушка склонятся ко мне и шипит:

— Переживаешь? А в уборной ты так не волновался, когда силой использовал мое тело. Может, мне не понравилось.

— Тебе понравилось.

Вероника из разряда тех, что будет ругать за слово «хуй», написанное на асфальте, а сама еще не на то способна. Особенно ночью. Пока никто не видит. И реальные пристрастия их не выдумает даже такой мужик, как я. Двойные стандарты. Однако.

Мы продолжаем вечер, и компания делится: я и остальные предводители обсуждают стратегию по устранению Якута, женщины сами по себе на противоположном краю стола. Иногда поглядываю на Фортуну. Ей по душе мой самопальный коктейль, она уже позабыла о вымышленном этикете и лично обновляет порцию по своему вкусу. Смеется. Сверкает блестящими глазами и улыбкой. Трезвая бы так.

Хотя, возможно, с Касымом она другая… Пока меня нет.

— Фархад, через пару дней мы опять встретимся. Я отправлю с тобой своих бойцов. Но основная часть мне нужна здесь.

— О, Аллах! Это безумие, Гром, твой план провалится.

— Значит, поедет Вика. Она у тебя баба матёрая, справится, раз ты ссышь.

Алиев звереет в секунду, стоит мне упомянуть его жену. Вот так-то лучше. Он соглашается без раздумья. Он слишком любит свою Викторию.

Так. А моя где? Ровно на две минуты я ослабляю контроль и теряю Фортуну из вида. Испарилась.

— Тамара Пална?

— Она потопала в дамскую комнату.

Ладно. Жду еще столько же и начинаю напрягаться. Невольно дергаю бровью. Поднимаюсь на ноги, и остальные тут же вскакивают с мест, освобождая путь.

Я выхожу из вип-зоны и осматриваюсь по сторонам. Внутренняя чуйка подсказывает, что Фортуна спьяну решила что-то устроить, а не гаситься в туалете. Иду к лестнице и останавливаюсь, крепко держусь за перила. На первом этаже клуба отдыхают охранники и верные бойцы лидеров. Живую музыку сменил ди-джей. Столы с диванами заняты гостями. Танцпол забит наемниками и потаскухами, работающими в клубе.

Перевожу взгляд вправо и у барной стойки среди потаскух вижу Фортуну. Замута. На его лице — раздражение на грани срыва. Замут рассчитывал на добрый трах со шлюшкой, но моя женщина решила доебаца и помешала ему. Иначе не скажешь…

Замут сидит на высоком стуле и тактично отмахивается. Фортуна уже разогнала его потенциальных любовниц и дергает бойца за рукав. А глаза стеклянные — перебрала алкоголя. Забавная картина. Интересно.

Спускаюсь к ним. Фортуна по-прежнему хороша, только потеряла туфли и у нее растрепаны волосы. Так даже лучше. Она и Замут меня не замечают. А остальные замечают и расступаются. Жестом показываю, чтоб продолжали веселье.

Фортуна упрашивает:

— Замут, идем танцевать Чачу! Ну пожалуйста!

— Сама как Чача! Отвали, Вероника Сергеевна.

— Ты обязан мне подчиняться!

— Я выполняю приказы только Грома. Перестань меня дергать, неугомонная ты баба! Бесишь!

— Терпеть тебя не могу!

— Это взаимно!

Я подступаю со спины девушки, и Замут видит меня. Обхватываю рукой Фортуну выше груди и прижимаю к себе. Склоняюсь к ее лицу:

— Почему сбежала и ничего не сказала? Так нельзя.

— Я хочу танцевать, а тебе честь не велит спускаться. И Замут не слушается.

— Он и не должен, — сдавливаю ее плечо. — Веселись наверху, первый этаж не для тебя.

Здесь Фортуну могут легко принять за шлюху, и то, что было между нами в уборной, покажется для нее невинной шалостью. Против воли, естественно.

Градус притупил ее сознание, и она стала забывать, где находится и кто рядом. Быки. Напрочь лишенные сострадания и жалости. Они созданы убивать. Давить. Ломать. А здешним ночным девам уже терять нечего. Их жизнь глубоко на дне.

Алкоголь добавляет Фортуне дерзости:

— А что, Громов, ты вот их всех за людей не считаешь? Сам высшего ранга. Другие — отбросы?

Пьяная Фортуна топит за справедливость. Конечно. Она находится со мной и Замутом. Может себе позволить выпендриваться. Даже в морду кому-нибудь плюнуть может.

Пытаюсь усмирить мирно:

— Прекращай.

— Ты такой строгий, потому что к Касыму меня ревнуешь?! Боишься потерять?!

Она кричит слишком громко. Достаточно громко, чтобы лишнюю информацию услышал Замут, чертов бармен и пара наемников Столыпина. Фортуне следовало бы закрыть рот, но она не унимается.

Отталкиваю ее:

— Замут, мы уезжаем.

Боец поднимается со стула и следует за мной к выходу.

— Гром, а Вероника Сергеевна?

— Тут остается.

— Одна?

— Я отправлю водителя, чтоб присмотрел за ней. Потом домой отвезет. Думаю, нам действительно нужно отдохнуть. Знаю одно хорошее место.

Мы шагаем на улицу. Я подкуриваю на ходу и двигаюсь к внедорожнику. Отправляю водителя в клуб. Выпускаю из легких отравляющий дым.

— Сто лет на такси не ездил.

— Гром, а на хрена нам такси? Как тебе вон тот белый «Мерин»?

— Нормальный.

— Так поехали, я вскрою его в два счета!

Глава 16

Фортуна.

Я намерена танцевать Чачу! Нужно вырабатывать внутренний стержень, а не подстраиваться. Да.

Разворачиваюсь от барной стойки и оглядываю присутствующих. Полураздетые порочные девицы и амбалы, давно позабывшие, что такое такт. Страшные черные звери уже расстегнули рубашки и сняли галстуки. Вздрагиваю, когда замечаю на себе взгляд одного из них. Будто в душу сморит. Скалится.

Ну ничего, я все-таки женщина лидера, которого опасается каждый мордоворот. Я должна соответствовать, а не идти на поводу у страха.

Делаю шаг к танцполу, и путь тут же преграждает мужская фигура метра два ростом. Суечусь вправо, он за мной. Влево — то же самое.

— Нет, — хрипит.

Поднимаю глаза и узнаю в мужчине безымянного водителя Громова. Артём разозлился и решил уехать, но не оставил меня одну.

— Я хочу танцевать.

— Вам лучше вернуться домой. Так будет лучше и безопаснее.

— Жди здесь.

Топаю по глянцевой плитке к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж. Наша компания по-прежнему сидит за столом, но без Артёма находиться