Служанка Леди Эверсон - Стася Вертинская

— Занимайся тем же, чем занимаешься обычно, — снова с насмешкой ответил посланник на мой вопрос. — Плети своей госпоже косы и поправляй платье.

Было обидно, что он не воспринимает меня всерьез. И это меня злило. Вместо ответа на новую порцию насмешек я лишь фыркнула — он еще увидит, чего я стою. Вернулась в комнату, чтобы взять свои мечи — хотелось сбросить накопившиеся за день напряжение и усталость от неподвижного сидения на лошади. Ладони еще саднили, а рана на плече болела от постоянного напряжения, но это не помешает мне упражняться в одиночестве. Эмма расплетала дорожную прическу Мелании перед небольшим складным зеркалом. Моя помощь не была нужна ни одной из них.

— Куда ты? — окликнула меня Мелания, когда я вновь выходила из комнаты.

— Хочу немного размяться, госпожа, — ответила я, привычно опустив взгляд к полу. Но тут же одернула себя — если я хочу, чтобы меня воспринимали, как телохранительницу госпожи, то нужно перестать вести себя, как образцовая служанка.

— Хорошо, — Мелания вновь отвернулась к зеркалу, позволяя Эмме продолжить расчесывать волосы. — Я забыла книгу в карете. Хочу почитать перед сном. Принеси, когда пойдешь назад.

Задний двор постоялого двора не был большим. Сейчас его почти полностью занимала карета Мелании — двор не был рассчитан на большое количество громоздких карет. Но все же в нем оставалось немного места, достаточного для упражнений.

— Алиша, — окликнул меня Эдгар, охранявший карету, которую не разгружали во время коротких остановок и ночевок. — Раз уж ты тут, я отлучусь на полчаса или чуть больше — поужинаю с ребятами.

— Конечно, — охотно согласилась я. Побыть в одиночестве было для меня весьма кстати. Не хотелось сейчас внимания и комментариев к моему занятию от малознакомых людей. Это всё мне уже пришлось однажды пройти, когда я впервые пришла на тренировочную площадку в поместье лорда Эверсона. А сейчас тем более неловко было упражняться перед людьми Виена Онсура.

— На вот, — стражник протянул мне пару метательных кинжалов. — Вдруг скучно станет, — и он кивнул на старый ящик, стенка которого уже была испещрена десятками отверстий — видимо мужчина и сам так развлекал себя во время скучного дежурства возле кареты.

Я приняла кинжалы, хотя не думала, что мне они пригодятся. Отец учил меня управляться с подобными. Да и мальчишки в моей деревне часто собирались на окраине возле старого засохшего дуба, на спор стреляя из лука или метая кинжалы в засохший ствол. Если в стрельбе я часто оказывалась первой, то кинжалы не приносили мне ни побед, ни удовольствия. На миг представив на месте старого ящика фигуру Виена, я подумала, что идея поупражняться с этим видом оружия не так уж плоха. И поблагодарила стражника.

Отдышавшись после сражения с воображаемым врагом, я уселась возле стены здания напротив того самого ящика. Бой с «тенями» не принес в этот раз привычного удовлетворения. Большей нагрузки мог принести спарринг с реальным противником. Но просить об этом кого-либо из сопровождения не стала. После недолгих упражнений разболелась раненная рука. Кроме того, я посчитала, что, если попрошу составить мне компанию кого-то из сопровождавших нас воинов, это может показаться попыткой доказать Виену, что я не просто служанка леди. Я снова разозлилась, подумав о нем. Не хочу ему ничего доказывать!

Покрутив в руках кинжал, я все же метнула его в ящик. Он с гулким стуком ударился рукоятью и отскочил от его стенки. Я подскочила поднять его, надеясь, что никто не видел этого. А потом вернулась на место и подняла глаза к небу.

Начинало темнеть. Небо теряло яркий закатные краски, и на нем начали появляться первые звезды. Восходящая луна ярко освещала двор, делая ночные тени еще гуще. Я глубоко вдохнула прохладный воздух и прикрыла глаза. В конце концов, какое мне дело до того, что думает обо мне этот посланник? После прибытия на отбор мы с ним можем вообще больше не увидеться…

Мои мысли прервал едва слышимый шорох. Кто-то крадучись шел с другой стороны забора. Я хотела было снова погрузиться в свои мысли и переживания — мало ли кто может бродить по селению — но некто, судя по звукам, перемахнул через забор и тихо приближался к карете леди.

Я сидела на месте, боясь пошелохнуться и спугнуть незваного гостя. Необходимо поймать его, кем бы он ни был. Если вор — он может улизнуть и вернуться позже, когда посчитает двор более безопасным. Если подосланный к Мелании убийца, то тем более нельзя упустить его.

Осторожные шаги были слышны все ближе. Когда фигура в темных одеждах, похожая на тень, появилась из-за кареты, я лишь напряглась — слишком рано показывать свое присутствие. Благо, в ночных тенях меня не должно было быть видно. А судя по ощущениям, у незнакомца не было дара, чтобы видеть хоть что-то в густой ночной тьме.

Человек продолжал медленно обходить карету. Он внимательно разглядывал её. Все же вор, — подумала я. И приготовилась выскочить, как только он окажется достаточно близко.

Темный силуэт был уже почти рядом со мной. Впрочем, пока он не делал попыток присвоить имущество госпожи. В самом деле, не может же он разглядывать замысловатую гербовую вязь, нанесенную на поверхность кареты?

Я выскочила из тени, когда воришка оказался совсем близко. Однако мое нападение будто не стало для него неожиданностью. Он выхватил меч, легко отразив мой удар, которым я хотела оглушить его. Удар по клинку отразился болью в руке и раненых ладонях, но я не намерена была его так просто отпустить.

Для обычного вора ночной гость был слишком искусным бойцом. И я вновь вернулась к мысли, что это один из врагов императора и цель его — Мелания. Я должна была его поймать сама или, как и в случае с проклятым оборотнем, дождаться момента, когда подоспеют на шум стражники Виена Онсура.

Подмога не появлялась, а мой противник не сдавался, больше защищаясь, ловко уходя из-под ударов и совсем не пытаясь атаковать. В неясном свете луны мне показалось, будто он улыбается. С чего это? Ему будто доставляло удовольствие наше маленькое сражение. Нет уж, радоваться он будет не долго!

Сделав обманный и, если быть откровенной, не совсем честный выпад, я выбила оружие из его рук. Он попятился, все еще не пытаясь сбежать или по-настоящему отбиться от меня, что было странно