Невеста кромешника - Лана Ежова

Эйликс найдет?.. Сложно понять, радует меня или пугает это утверждение.

Я вложила похолодевшие пальцы в широкую ладонь здоровенного кромешника, и он повел меня к входу усыпальницы, подальше от коварной стены. Лорду Архану осталось одно: собрав вещи, молча последовать за нами.

Глядя на перекошенные врата, в энный раз задумалась, чем их сломало. Место, заполненное особой магией… Разве здесь может произойти что-то не по воле Кромешной? Значит, она разрешила сломать врата, вынести рекой гробы своих воинов?

– Если можно, хотелось бы узнать, что с саркофагом, у которого треснула крышка?

Спрашивала у спутника, но ответил пренебрежительно лорд Архан:

– Да не было трещины, кое-кто принял за нее кусок сухой лианы. – Хмыкнув, он добавил: – Показалось кое-кому.

– Бывает, – поспешно отозвалась я, внутренне негодуя, что кромешник стремится задеть собрата по ордену. – Однажды, проверяя сокровищницу заказчика, тщетно пыталась подобрать заклинание, чтобы поймать духа. И лишь через полчаса поняла, что это ведь я отображаюсь в зачарованном зеркале! При определенных обстоятельствах может показаться все что угодно.

– И какие же были в вашем случае? – поинтересовался лорд Мэтиас.

– Темнота, пыль, паутина и древнее зеркало, искажающее облик, – вот и показалось, что в углу затаилась нежить… Кстати, а из-за чего просыпаются кромешники? Заклинание сна привязано к саркофагу? Поэтому важна его сохранность?

В ответ – тишина. Тема, которой лучше не касаться?

– Саркофаг сложно уничтожить, – тихо-тихо произнес лорд Мэтиас.

Да ладно?! Вспомнилась мокрица, упавшая на гроб Эйликса.

– Нам известно четыре способа пробуждения кромешника, – уже твердо продолжил здоровяк. – Если рядом свет души спящего или по воле богини. Третий и четвертый способы будут с последствиями, поэтому о них даже не стоит упоминать.

Почему это не стоит? А если я сгораю от любопытства? Минуточку… А что именно разбудило Эйликса, раз саркофаг треснул не из-за мокрицы? Воля богини? Или… Я ведь не могу в самом деле быть его суженой? Как они там называют подходящих девушек? Свет души? Каким может быть свет из некромантки?.. Да я смерть во плоти! Зло и рок, потенциальная погибель всего живого, суровая истребительница нежити…

– Осторожно!

Я споткнулась, не заметив кусок горной породы под ногами, но лорд Мэтиас подхватил меня на руки и быстро перенес через каменное крошево, выстилавшее пол в самом начале усыпальницы.

Позади кто-то рвано выдохнул. Точнее, ясно кто. Лорд Архан.

– Вы устали, леди Кери, засыпаете на ходу, – заметил он напряженно.

Лорд Мэтиас поставил меня на ноги возле одного из саркофагов.

Массивный, будто вырубленный из черного камня, он казался незыблемым, неподъемной махиной. И как гроб Эйликса вынесло из зала, а затем бросило в переплетение лиан? Без магии точно не обошлось!

– Да, Марий прав, вам необходимо поспать, но я не представляю место, где это можно сделать безопасно и с комфортом, – с сожалением сообщил лорд Мэтиас. – Разве что… Хм…

Он молча отрицательно качнул головой, будто сказал самому себе твердое «нет».

– Заинтриговали, лорд Мэтиас. – Я улыбнулась. – Мне интересно, что вы не решаетесь предложить. И да, отрицать не стану, я устала.

– Вас сильно смутит в качестве кровати гроб? – спросил кромешник сразу в лоб.

Мое развеселое воображение подкинуло яркую картинку: я сладко посапываю, обняв выбеленный временем скелет.

– Если пустой гроб, то нет, не смутит, – сказала правду и, оглянувшись на саркофаги с воинами Тьмы, мрачно пошутила: – Занятый не предлагайте, даже если он двухместный, – я кручусь во сне, еще наставлю синяков соседу.

Губы здоровяка растянулись в широкую улыбку.

– Мне нравится ваша невозмутимость, леди Кери. Еще немного – и знак солем и меня перестанет подпускать к вам.

Хочет сказать, что я начинаю ему нравиться? Оригинальное признание. И почему я воспринимала кромешника слишком простым и, чего греха таить, не самым умным в компании побратимов? Грубость и прямота – своего рода маска?

– О, вы просто мало общались с некромантами, лорд Мэтиас! Невозмутимость – это часто всего-навсего лень из-за недосыпа. Как сказала моя сокурсница к концу выпускных испытаний: «Догонит и съест умертвие? Ну и ладно, зато хоть отосплюсь!»

Я, конечно, шутила, и кромешник это понимал – в его глазах плясали смешинки.

– Соседа у вас не будет – он сбежал, оставив свое пристанище в идеальном состоянии.

– О, вы хотите предложить мне саркофаг одного из проснувшихся эмиссаров? – Я немного растерялась, ведь думала, что шла речь о пустом, никому ранее не принадлежавшем гробе.

– Уверен, мой древний родственничек точно не возражал бы, он слыл дамским угодником. – Добродушно болтая, кромешник вновь подхватил меня на руки, в этот раз, чтобы опустить в черную домовину. – Сладких снов, леди Кери!

Гроб не смущал – это лишь пристанище физической оболочки человека. Этот и вовсе служил всего-навсего постелью, и довольно комфортной: мягкой, просторной и приятно пахнущей почему-то нагретым солнцем камнем. Впрочем, откуда я знаю, как пахнет Тьма?..

Забавно, еще миг назад я о чем-то переживала, теперь хотелось просто спать.

Сквозь дрему услышала, как кто-то спросил:

– Уснула?

– Да.

– Надо было раньше усыпить, не возникло бы проблем с Эйликсом.

– Сомневаюсь. Богиня твердо решила разбудить нескольких древних, и проклятый директор в их числе.

– Ладно, продолжаем перепись. С Эйликсом и остальными пусть разбирается принц, он вскоре будет здесь.

Любопытный диалог затих.

Принц вскоре будет здесь… Какой именно? Принц и принцесса Латории после неудачно прошедшего для них королевского отбора отправились служить в храмы богов. По крайней мере, так объявили для народа. Значит, здесь будет принц темных? Хотя о чем я? В храме Тьмы могут находиться только сыновья императора Давелии, тоже кромешники…

Сонливость окончательно захватила надо мной власть, и больше ничего интересного я услышать не смогла…

* * *

Эйликс успел забыть, каким шумным бывает мир. Пели сотни птиц, тысячи насекомых в разной тональности свистели, трещали и цокали, животные криками и рыком обозначали свою территорию, призывали пару… Даже растения шелестом листьев, поскрипыванием веток вносили свой вклад в симфонию джунглей.

Под ногами пружинил мох, чередуясь с густым ковром из трав и цветов, шуршали сухие листья и кора. Широким клинком из тьмы Эйликс рубил переплетения лиан и густые заросли, проходил под кронами деревьев, чьи стволы не смогли бы обнять и шестеро мужчин, взявшись за руки. Он шел, с каждым шагом все больше проясняя мысли, возвращая силу телу, прогоняя из сознания остатки тумана.

Долина Адарай. Яркая, пестрая, многоголосая и многоцветная… Место с аномальными зонами, чередующимися географическими локациями. Место, где даже нежные цветы готовы сожрать тех, кто слабее.