Черная кровь ноября - Яна Витт

Теперь по его жилам струится холод технологий.

Тяжелые цементные волны заливают живую траву и укутывают деревья смертельными покрывалами.

Только сердце еще бьется. Но все реже и реже.

Ирн вложил остатки сил в один-единственный призыв, протянул руку на восток и…

Сердце

…сердце отозвалось.

Стукнуло. Еще раз. Еще! Еще!

Откинуло тяжелую крышку, забилось под белым прозрачным небом, рассылая пульсирующую живую магию по обновленным венам.

– Ни фига себе!

– Да закрой скорее, ты идиот, что ли?

– Стремно.

– Викторычу звони!

– Сам звони.

– Да захлопни, и все тут! И замок защелкни.

32. Кристина

– Васильева!

Кристина вздрогнула и распахнула глаза.

Только что она вместе с Варей шагала по школьному коридору, обсуждала контрольную, которую вдруг дали на алгебре, но в одну секунду все изменилось.

Мир наполнился светящимся золотом, излучающим любовь и принятие. Миллионы нитей, связывающих вселенную, миллионы сосудов, питающих живых существ, миллионы звезд, горящих, чтобы никто не странствовал в темноте, засияли перед ее внутренним взором. Она закрыла глаза, раскинула руки, не смущаясь подруги, которая встревоженно спрашивала, что происходит, и на миг ей показалось: еще немного – и она полетит.

«Бог любит меня! – подумала Кристина. – Я забыла о церкви в суете повседневных бед, а ведь там я бы нашла утешение!»

Но окрик директрисы быстро вернул ее на землю. Кристина даже не поняла, насколько в буквальном смысле – если бы кто-нибудь наблюдал за ней, то увидел бы, что ее ноги на несколько миллиметров оторвались от пола.

– Васильева, ко мне в кабинет! Немедленно!

Кристина виновато оглянулась на Варю.

Та шепотом уверила:

– Я буду за дверью.

– Домбровская, у тебя консультации – или я ошибаюсь? – Директриса смерила Варю недобрым взглядом.

– Конечно, сейчас иду! – покивала она, но Кристине одними губами шепнула: «Подожду».

Нинель Владимировна встретила Кристину, уже сидя за монументальным столом. За ее спиной, за огромным окном, виднелся школьный стадион, где начался урок физкультуры у первокурсников. Унылые ученики на лыжах двигались по кругу, как заключенные в тюрьме.

Кристина предпочла бы находиться там, а не пред очами директрисы.

Та вела себя странно.

Постукивала ручкой о столешницу, перекладывала туда-сюда лист бумаги и смотрела исключительно на него. Как будто ей очень не хотелось говорить Кристине то, что она собиралась.

– Васильева! – грозно зарычала она, но сбилась на доверительный тон: – Кристина… Мне известно, что Алексей Викторович, наш большой друг и спонсор, проявляет к тебе… внимание.

– Простите, Нинель Владимировна! – Кристина испугалась, что сейчас влетит еще и за это. Директриса вообще холодно относилась к романам учеников. Если заставала целующиеся парочки – разгоняла криками о том, что сперва надо институт закончить. – Я ему говорила, что мне пока рано, а он… Но я постараюсь и скажу еще раз!

– Нет, Кристина, я хотела немного о другом. Понимаешь, Алексей Викторович – достойный и серьезный человек.

– Д-да…

– И он столько делает для школы! Помогает нашим ученикам. И тебе в том числе. Где бы ты была без «Новой смены», а теперь поступишь в нормальный вуз…

– Н-наверное… – Кристина растерялась.

– Ты ему нравишься, и он, повторюсь, взрослый человек с серьезными намерениями… – Директриса скривилась и поправилась: – Я не имею в виду совсем серьезные, кто же женится в вашем возрасте, но его чувства…

– Ч-что?

– Ты могла бы быть с ним повежливее.

– Я все ему объяснила очень вежливо, – пробормотала Кристина.

– Отказала, значит? – вздохнула Нинель Владимировна.

– Да, верно.

– Я как раз о том, что ты могла бы не отвергать его… – Директриса наконец подняла глаза и посмотрела прямо на нее. – Ты понимаешь?

– Н-не совсем…

– Почему бы тебе не быть с ним поласковей?

– То есть… – Кристина остолбенела. В голове не умещалось то, о чем она догадалась. Все-таки она неправильно поняла, наверное!

– Именно. Не отказывай ему в том, что он хочет, Кристина. В свою очередь я сделаю для тебя все, что могу: сниму дисциплинарные наказания, дам бесплатные факультативы.

– Вы… Вы…

– Она хочет подложить тебя под помощника депутатика! – Дверь распахнулась, и в кабинет ворвалась гневная богиня Варя.

– Домбровская!

– Что – Домбровская?! Вы будете еще два часа блеять, намекая, чтобы Кристя продалась за ваши паршивые факультативы и депутатское бабло для школы! Я просто сокращаю вашу позорную речь!

– Как ты себя ведешь! – Нинель Владимировна встала, упираясь кулаками в стол. – Ты осознаешь, где находишься?!

– А вы? С утра на здании висела табличка «Колледж», что, уже заменили на «Бордель»? – дерзко отгавкнулась Варя. – Не думаю, что вы меня накажете: ведь я Кристю просвещаю.

– Вон отсюда! Обе!

– Отлично! – Варя выволокла шокированную подругу из кабинета и прислонила ее к стенке за углом.

– Дыши, Кристь, дыши. Вот сука, да?

– Варь, она правда хотела, чтобы я…

– Правда, Кристь, правда.

– Не верю. – Но она верила. За последние недели мир перевернулся и обернулся своей черной стороной. Какая мелочь – сутенерша-директриса, если твоя мать умирает от рака. Но к дальнейшему она все же была не готова.

– Кристь, она тварь та еще – наверняка с твоего Гаврилова слупила бы за твою невинность бабла лично себе. Но по сути, если честно, я тебя не понимаю. Зачем ты его динамишь?

– Варь… – Кристина помотала головой. – Я же не люблю его.

– При чем тут вообще любовь? Мужик – это ресурсы! В восемнадцать лет отхватить помощника депутата – как джекпот сорвать! Особенно тебе: забыла про материальное положение?

– Ты серьезно?

– Абсолютно. – Варя помахала перед ее лицом ладошкой. – Очухалась? Я бы на твоем месте и не думала.

Остаток дня Кристина провела будто в тяжелом бреду. Варя, учителя, одноклассники – все вызывало отвращение и казалось зараженным чем-то мерзким вроде черной плесени.

Единственное держащее на плаву – что она мысленно пообещала обязательно заглянуть сегодня в церковь. Хотя бы в ближайшую, ту, «в шаговой доступности».

Поэтому пришлось сбежать с последнего урока МХК, но учительница была добрая, посещаемость не отмечала, а иначе – не успеть. Нужно поговорить с мамой, решить вопрос с лечением и избежать встречи с Алексеем.

Она еще не сделала выбор.

Ей повезло застать в церкви батюшку – такого молодого, что у него еще не выросла толком борода, на подбородке топорщились какие-то рыжеватые клоки шерсти. Но Кристина считала – у каждого служащего Господу есть дар утешения.

– Что тебя тревожит, такую юную? – спросил батюшка, когда Кристина, поставив свечку, решилась обратиться за советом.

– У меня очень тяжелая жизненная ситуация. Я не знаю, что делать, – призналась она. – Передо мной стоит выбор…

– Надеюсь, не выбор из двух мальчиков? – улыбнулся батюшка.

Кристина сжалась.

– Нет…