Романтическое предложение - Кэти Деноски

Крепче притянув ее к себе, он пригнул голову, и его поцелуй был полон обещания.

— Прости, милая. Я и вправду не очень хорошо умею говорить. — Он пальцем приподнял ей подбородок, взглянул ей прямо в глаза и улыбнулся. — Я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить. Я полюбил тебя сразу, как увидел.

— О, Тревис, я тоже люблю тебя. Очень люблю. — Охватив его талию руками, Фин положила голову ему на грудь. — Я боялась, что ты хотел ребенка, но не меня.

Он поцеловал ее шелковистые волосы.

— Никогда ты не будешь сомневаться, что я хочу и люблю тебя. Ты владеешь моим сердцем, Фин Эллиотт, и наш ребенок — воплощение нашей любви. — Тревис немного отстранился и улыбнулся. — И хоть я не заслуживаю тебя, хочу спросить: ты окажешь мне честь и станешь моей женой, Фин?

— Теперь много лучше, ковбой. — Она тоже улыбнулась. — Да, я стану твоей женой.

Он почувствовал себя самым счастливым в мире мужчиной.

— Обещаю, что ты не будешь сожалеть о своем решении, любовь моя. Но ты уверена, что хочешь жить здесь, на ранчо? А как же твоя карьера? И квартира в Нью-Йорке? Ты не будешь тосковать без них?

— Нет. — Она провела ладонью по его щеке, и ее глаза засияли светом такой огромной любви, что его дыхание замерло. — Когда я была маленькой, то мечтала иметь мужа и семью. Но после того, как Джесси отняли у меня, ее место в моей душе заняло «Обаяние». Я относилась к нему, как к своему ребенку, лелеяла и растила его. Но пришло время позволить ему выйти в жизнь. У него хватит на это сил. Теперь я отойду в сторону, и пусть кто-то другой ведет его. А я смогу посвятить себя моей первой мечте.

— Ты точно не будешь скучать по Нью-Йорку? — вновь спросил Тревис, все еще не до конца веря, что Фин хочет выйти за него и растить их ребенка под широким небом Колорадо.

— Мое место здесь, с тобой, на этом красивом ранчо. Я хочу растить наших детей здесь, в этом замечательном месте. Я хочу каждую ночь заниматься с тобой любовью на той большой кровати наверху. Я хочу сидеть с тобой на качелях и смотреть, как наши внуки играют во дворе.

Тревис тоже хотел этого, но его горло сжалось, и только поцелуем он смог выразить переполнявшие его чувства.

Через долгое время он поднял голову и улыбнулся.

— Кого, ты думаешь, твой отец назначит главным редактором «Обаяния»?

— Не знаю. — Она усмехнулась. — Но сделать это ему придется очень скоро, потому что теперь я буду лишь изредка приезжать в Нью-Йорк, чтобы повидать Джесси, Кейда и других членов семьи.

Подумав об отце, Фин закусила губу.

— Почему бы тебе не позвонить ему?

Она вздохнула.

— Я не знаю, что ему сказать.

— Начни со слова «Привет!». — Тревис протянул ей телефон. — Остальное придет само.

Пока она набирала номер, Тревис ушел в кухню, и Фин поняла, что он не хочет ей мешать. Но он не должен беспокоиться. Она не намерена таить от него секреты.

К счастью, к телефону подошла Мэв.

— Привет, мама.

— Финни, как приятно слышать твой голос.

— Я тоже рада слышать тебя. — После нескольких пустяковых шуток Фин спросила: — Патрик уже вернулся домой?

— Да, дорогая.

Фин закрыла глаза, набираясь храбрости.

— Я могу с ним поговорить?

Голос Патрика раздался через пару секунд.

— Здравствуй, Финола.

Глубоко вздохнув, она вынудила себя заговорить о событиях, которые произошли больше двадцати лет назад.

— Я хочу услышать правду, Патрик. Ты когда-нибудь сожалел, что вынудил меня отказаться от Джесси?

Она услышала его быстрый вздох, а потом наступило долгое молчание. Когда он, наконец, заговорил, в его голосе была хрипота, которую она никогда раньше не слышала.

— Я считал, что это было лучшим для тебя в то время, Финола. Но теперь, оглядываясь назад, я думаю, что, весьма возможно, это было наихудшее решение, какое я когда-либо принял.

Меньше всего Фин ожидала услышать признание Патрика, что он был не прав.

— Ты никогда не говорил мне этого.

Последовала недолгая пауза.

— Я не знал, как сказать это тебе, но потом я очень сожалел, что пренебрег твоим счастьем из-за собственной гордости и желания сохранять приличия.

— Ради справедливости, думаю, следует признать, что и я не хотела разговаривать с тобой.

— Я… — он остановился, чтобы прочистить горло, — доволен, что мы наконец поговорили открыто, девчушка.

Из-за того, что он назвал ее так, как в детстве, слезы появились у нее на глазах.

— Я тоже, папа.

— Я… люблю тебя, Фин. Сможешь ли ты когда-нибудь найти в своем сердце силы простить меня?

Теперь слезы потекли у нее по щекам.

— Да, папа. Я прощаю тебя.

Они долго молчали, будто им было нужно время, чтобы привыкнуть к примирению.

— Я собираюсь выйти замуж за приемного отца Джесси.

— А он сделает тебя счастливой, девчушка?

В голосе Патрика прозвучала забота, которой Фин никогда не слышала раньше.

— Да, папа. Он сделает меня очень счастливой.

— Я рад, что ты нашла его. Он кажется хорошим, трудолюбивым мужчиной. И он замечательно воспитал Джессику. — Патрик удивил Фин еще больше, когда добавил: — Замечательно, что у нас скоро появится еще один внук.

— Ты не представляешь себе, папа, как много это значит для меня.

— Как ты собираешься совмещать работу в офисе с воспитанием ребенка?

— Я не собираюсь даже пробовать. — Она глубоко вздохнула. — С этого момента я не являюсь главным редактором «Обаяния».

— Ты уверена, что хочешь именно этого?

По интонациям Патрика Фин поняла, что ее отец уже знает ответ.

— Да, папа. Я хочу иметь то, что было у мамы всегда — время, чтобы быть со своими детьми.

— Я не могу винить тебя за это, девчушка.

— Папа, есть еще одна вещь.

— Что?

— Думаю, Кейд Макманн — превосходный кандидат на мое место. Он досконально знает журнал и имеет фантастическую способность предвидения. Ты можешь доверять ему и его суждению, чтобы держать «Обаяние» на правильном курсе.

— И он теперь член семьи, — задумчиво добавил отец.

Передав привет Мэв, Фин пообещала приехать в дом родителей на вечеринку в канун Нового года, повесила трубку и отправилась на поиски Тревиса.

Впервые за двадцать три года она чувствовала себя готовой начать новую жизнь.

— Ты изумительно красива, Фин.