Любовь и прочие яды - Дарья Стааль

– А давай я помогу тебе с учебой? – томно облизывая губы, говорила Келлер.

Как будто не с учебой помогать планировала, а кое с чем пониже пряжки.

– Я вам не мешаю? – поинтересовалась я, скрестив руки на груди. – А то если мешаю, пойду лучше своими делами займусь.

Странно, но застилающего глаза бешенства не было. Собственно, ревновать-то не к чему, это было настолько очевидно, что я просто поражалась, откуда у одногруппницы каждый раз такой энтузиазм. Неужели совсем гордости нет?

– Очень мешаешь, Лагерра, – разочарованно проговорила девушка, когда Винсент, не проронив ни слова, перестал подпирать стену и кивнул мне на выход из общежития.

– Училась бы лучше, сейчас сама бы с ним нянчилась, – не удержалась я от шпильки и пошла за Винсентом.

Ну действительно, если бы я тогда не опоздала на пару, всего этого можно было бы избежать! Ужасно захотелось торжественно поклясться, что больше нигде и никогда не опоздаю. Хотя кого я обманываю – у женщин в крови возиться со сборами и везде опаздывать.

– Чего она хотела? – спросила я у Винсента, когда мы вышли из здания и направились в сторону лабораторий.

– Сложно сказать, – пожал плечами парень.

– Да ладно, – фыркнула я, – чего тут сложного-то.

– Нет, это-то понятно. Непонятно, почему она все еще наседает на меня, когда в городе полно более перспективных партий.

Намек Винсента я уловила не сразу. Мне потребовалось мысленно прокрутить в голове его слова несколько раз (попутно наслаждаясь потрясающим голосом парня), чтобы найти потаенный смысл.

– Да ну нет, – покачала головой я. – Келлер – красивая дурочка. У нее бы никогда не хватило мозгов не то что сварить приворот, даже подменить твою бутылку.

– Все же что-то в ней есть такое… – парень сделал неопределенный жест в воздухе, ища слово.

– Привлекательное? – подсказала я, заранее расстраиваясь.

– Опасное, – закончил мысль Винсент.

Опасное? В Келлер? Ха! Чему их там на этих боевых факультетах учат?

– Ладно, с этим разберемся после, – видя скепсис на моем лице, проговорил Руэда. – Сначала – антидот. Прошу!

Мы как раз пришли к нужной лаборатории, и парень любезно распахнул мне дверь, пропуская вперед.

Как будто я сама буду готовить противоядие. Нет уж, милый друг, самое время устроить тебе промежуточный экзамен по практике! Тем более что я сейчас тот еще зельевар.

– На, – я выудила из кармана платья сложенную в 4 раза бумагу.

– Я? – удивился Винсент.

Так искренне удивился, что я не удержалась и немного подразнила парня: прильнула к нему всем телом, сжала пальцами лацканы пиджака и проникновенно прошептала:

– А что, я, что ли?

Винсент как-то судорожно сглотнул, осторожно отцепил меня от себя и вздохнул:

– Да, об этом я не подумал.

Я тихонько вздохнула, потому что розовый туман начал предательски просачиваться в сознание, едва я оказалась слишком близко к Винсенту, но парень мой вздох расценил по-своему.

– Давай сделаем это, и все закончится.

Я кивнула и забралась на уже излюбленный стул с высокими ножками, чтобы руководить процессом сверху, так сказать.

Начиналось все прозаично: Винсент развернул мои записи и погрузился в текст. Не знаю, сколько раз он перечитал рецепт антидота, но, подняв глаза от бумаги, заявил:

– Кажется несложным. Это нормально?

– Ну тут два варианта: или я гениальный учитель, или ты гениальный ученик, – хмыкнула я.

– Скорее первое… – пробомортал парень и, разгладив лист на столе, поднял на меня взгляд такой решительный, что я аж залюбовалась.

Так и сидела на высоком столике, болтая ногой, и, подперев кулаком щеку, наблюдала за магом.

А маг, о, маг был хорош! Он снял форменный пиджак и небрежно кинул его на спинку свободного стула. Небрежно кинутый пиджак повис идеально, как зачарованный.

Затем Винсент принялся закатывать рукава рубашки, постепенно открывая моему привороженному взору сильные руки. Было в этом таком простом, рабочем жесте что-то чарующее и немного домашнее. При чужом человеке так закатывать рукава не будут.

Сложно сказать, был ли в моей голове розовый туман, или я искренне любовалась парнем. Все ж таки объективно за Руэда не просто так вереница поклонниц увязалась.

Пока я размышляла о всяком, парень сверился с записями и пошел к стеллажам с ингредиентами набирать нужные. Было приятно наблюдать за процессом: он ходил, переставлял баночки, отсыпал на весах нужное количество того или иного вещества, возвращал баночки на место. А я сидела, подперев щеку кулаком, и думала, что нет ничего приятнее, чем бездельничать, когда другие так красиво работают.

В общем-то, на этой позитивной ноте все и должно было закончиться, но я с неудовольствием отметила, что парень стал ходить от полок к полкам. Ничего не брать, а лишь переставлять баночки, читая названия и возвращая их на место. Нехорошая мысль мгновенно выдула и розовый туман, и минутную лень.

– Что-то не так? – спросила я, нахмурившись.

– Не уверен, – медленно проговорил Винсент, продолжая перебирать казенные ингридиенты.

Пришлось сползти со стулика и, оправив юбки платья, подойти к магу и встать рядом молчаливым укором.

– У тебя написано «две части корня форрута»? – Винсент протянул мне мои же записи.

Я быстро пробежалась глазами по строчкам и вернула ему лист.

– Да, а что?

– Их нет.

Мне, наверное, послышалось.

– То есть как нет? – переспросила я.

– Проверь сама, – предложил хмурый парень.

И я перепроверила. Я перепроверила каждую баночку! И не только надпись прочитала, я еще и внутрь заглядывала! Надеясь, что какой-нибудь малоответственный адепт пересыпал не то и не туда. Но спустя полчаса была вынуждена признать – Винсент прав.

– Да как так-то?! – возмущалась я, нарезая круги по маленькой лаборатории. – Ну как так?!

Маг хмурился и о чем-то напряженно думал, судя по морщинке меж бровей. Я, конечно же, засмотрелась на эту восхитительную морщинку и налетела на стул. Пришлось Винсенту проявлять чудеса ловкости и ловить меня на лету, спасая от весьма неприятного падения. А поймав, парень почему-то продолжил удерживать, как будто я намерена была продолжать падать против всех естественных законов бытия.

– Пожалуй, пора рассказать все ректору, – произнес он, смотря мне прямо в глаза.

Ух, какой это был взгляд! Пробирающий