Невеста на побегушках - Ирина (Иринья) Коняева

Один нюанс — с кольцом и в блаженном состоянии я проходила ровно до возвращения в город и встречи с довольными родственниками. Как оказалось, они подписали брачный контракт ещё месяц назад, и в нём не хватало только моей подписи. А весь тот месяц, что я пробегала с чашками, ждали, когда я дозрею до брака. Ещё и в аукционе по очереди участвовали. Вообще ни стыда ни совести.

Хотелось бы сказать, что они непонятно на что рассчитывали, но, увы, их чертов план сработал. Я действительно привязалась к Габриэлю за этот месяц. Тем было обиднее.

Договор я, разумеется, прочитала.

Мои розовые очки треснули стеклами внутрь, когда я поняла, что брак нужен был семьям для дополнительного страхования многомиллиардного контракта. И знали об этом все, включая Габриэля.

Верить после этого я ему не могла.

Никому из них.

Это здорово меня отрезвило. Я не хотела быть разменной пешкой и бессловесным приложением к договору, а планировала жить по своим правилам. Последний месяц и вовсе восприняла как издевку. Развлекались за мой счёт, посмотрите на них.

Я сменила номер телефона, вернула банковские карты отцу, съехала из подаренной квартиры в съёмную и жила на честно заработанные с аукционов деньги ни с кем не общаясь. И всерьёз думала о будущем, даже набросала примерную стратегию создания бизнеса, заручившись поддержкой друзей. Жаль, в этот раз я буду одна, без помощника. С предателями не работаю.

Но ничего, справлюсь. Вот, даже церемонию приветствия прохожу самостоятельно, без представления главой семьи. Хотя отец пытался подойти, но я смерила его таким взглядом, что он отступил.

После завершения официальной части нас пригласили в бальный зал. Первым, кого я там увидела, был Габриэль. Он стоял в окружении юных леди и, кажется, отлично проводил время. На удивление не заметила там ни одну «аукционную невесту». Неужели у них совесть проснулась? Даже не верится. Посмотрим, как надолго их хватит.

Фыркаю и спешу в сторону выхода, но вижу там отца. Приходится менять курс, чтобы не столкнуться с ним. Но вот засада! У второго выхода стоит Гертруда.

Начинаю подозревать неладное.

Пока не замуровали последний выход иду через танцующих прямиком к той двери, в которую вошла. Незаметно улизнуть сегодня точно не получится, значит, нет смысла таиться. Официальная часть мероприятия прошла, имею право делать всё, что хочу.

Однако и в следующем зале меня ждёт препятствие. Но не такое серьёзное, как старшие родственники. Им ни нахамить, ни подвинуть, ни проигнорировать — воспитание не позволит.

— Алистер, какая неожиданная пренеприятнейшая встреча!

— Ада, давай мириться, — переходит он сразу к делу.

— А ты именно для этого тут стоишь, да? — ехидничаю, отмечая тот момент, что мне перекрыли ходы-выходы. — Может, отпустишь меня? А я тебя великодушно прощу!  — предлагаю сделку.

— Я бы с удовольствием, но парадный вход закрыт. Ада, они хотят просто поговорить, — пытается убедить он меня.

— Мне хватило одной беседы, чтобы сделать выводы, — говорю холодно. И тут же ставлю вопрос ребром: — Либо ты мне помогаешь, либо друзьями нам с тобой больше никогда не быть.

Признаться, всей душой хочу, чтобы он согласился. Как бы то ни было, но я скучала по нему.

Алистер долго не раздумывает. Видит, что я абсолютно серьёзна.

— Пойдём! — Он кивает в сторону небольшой двери, за которой скрывается уютная комната отдыха.

На мгновение показалось, напарник завёл меня в ловушку, но он без лишних слов прошёл к окну и распахнул его настежь, высунувшись по пояс.

— Ну, вроде не сильно высоко. Если боишься прыгать, можешь сползти по трубе. Она, вроде, прочная.

Смотрю в изумлении.

— С ума сошёл? Я в вечернем платье и на каблуках.

— Твои туфли можно использовать, как ледорубы, даже труба не понадобится, так спустишься. Постарайся сильно не повредить здание, оно историческое, — в обычной своей манере язвит Алистер, и на душе становится легче.

— Узнаю своего дорогого друга. Ты никогда не облегчал мне жизнь.

— Если что-то не нравится, то Габриэль ждёт. И поверь, он куда лучше Гертруды, которая твердо намерена сделать тебя своей внучкой. Она считает, что у тебя характер Ноланов. Я бы посоветовал тебе не сопротивляться, но знаю, что слушать меня не станешь.

— Поняла-поняла. Ты так обрисовал перспективы, что захотелось выйти в окно. И, пожалуй, я так и сделаю.

Снимаю туфли и отправляю их на свободу. Слышу приглушенные ругательства, нервно смотрю на Алистера.

С улицы доносится:

— Золушка, ты где? Твои хрустальные туфельки в надёжных руках, готов поймать и тебя.

Голос звучит молодо и весело, но я не тороплюсь инспектировать сказочного принца, хотя его чувство юмора мне нравится.

Алистер бьет себя по лбу. Шлепок получается знатный. В следующее мгновение он закрывает окно, хватает меня за руку и выводит в  зал.

— Это же надо было умудриться попасть туфлей в лоб начальнику секретной службы, — бурчит он под нос. — Ада, это даже для тебя перебор.

Стрелой проносимся к противоположной стене и попадаем в такую же комнату, скрытую за неприметной дверью. Она не пустует. И от увиденного мы на мгновение замираем.

— Простите-извините, — щебечу я, пятясь к выходу. — Мы сейчас уйдем, извините за беспокойство. Алистер, прекрати пялиться. И не завидуй. Мне казалось, у тебя были отличные выходные в лесу, должен был насмотреться.

— Такого я ещё не видел, надо будет попробовать. И вообще, ты давай сигай в окно, а не читай мне нотации, — подталкивает он меня. — Обратного хода нет, я видел Габриэля, он сейчас будет здесь.

В подтверждение его слов ручка двери скрипнула, поворачиваясь.

— Иди, я его задержу, — берет на себя Алистер непосильную задачу, выскальзывая за дверь и оставляя меня наедине с парочкой вампиров, которую наше присутствие ни капли не смущало.

Заметив мой интерес, мужчина гостеприимно махнул рукой.

— Не желаете присоединиться? — проявил он любезность.

— Извините, вынуждена ответить отказом, — словно на светском мероприятии отвечаю я. Отгораживаюсь ладонью от непристойного зрелища и двигаюсь мимо лежбища в сторону окна. Свобода совсем рядом.

Окно с тихим скрипом распахивается и я не медлю, выбираюсь на карниз, хватаюсь за водосточную трубу, надеясь, что она выдержит и не оставит меня без платья. Такой эпизод в моей жизни уже был, не стоит повторяться. Хотя