Грязная тайна - Ольга Джокер

Цокает языком, складывает руки на груди.

— Медведь, скажи… А ты можешь посадить человека за решётку? Чисто теоретически? Прямо сейчас?

— Чисто теоретически могу посодействовать. Кого надо?

В этот момент замечаю в холле Руслана — своего преемника. Вскидываю руку, чтобы подошёл.

— Да есть тут одна, — отмахивается Алиса. — Испортила мне сценический костюм, пролив на него краску.

— Ты теперь не будешь выступать? Жаль, если так.

— Буду. Но в костюме на три размера меньше. И я вот думаю: убить обидчицу или наказать?

— Лучше наказать. Прайс тот же. Если надо — обращайся.

Руслан подходит ближе и жмёт мою руку. Окидывает плотоядным взглядом Лису. Та бегло прощается и убегает куда-то вглубь коридора. Надеюсь, до убийства не дойдет. Алиса умненькая девочка, хоть и характер бунтарский.

— Ты совсем дебил, Яровой? — спрашиваю с раздражением. — Я же попросил не опаздывать.

— Долго рассказывать, почему так вышло. Небольшая авария. Если коротко, задний бампер в хлам.

— В хлам я превращу тебя, если ты столкнулся с самим Карасевым.

— Не, не он. Его тачку я помню «в лицо».

— Знаешь же, что без его весомого слова никто не поставит тебя на моё место.

— Да клянусь, что не он! Обычный мужик. Мы довольно быстро порешали.

— Твоё счастье.

Возвращаемся в зал, занимаем места. Руслан — слева от меня, Катя — справа. Она опускает ладонь на мою руку и слегка сжимает, увлечённая начавшимся представлением.

В первый час я кое-как держусь. Во второй начинаю откровенно скучать. Судя по буклету — нас ждёт два танца и финальная песня. Скорее бы.

— О, Алиска моя, — шепчет Катя, указывая на эстрадно-спортивный коллектив.

На сцене человек двадцать. Лиса в первом ряду. В обещанном костюме на три размера меньше. В короткой мини-юбке и топе, который оголяет живот и с трудом скрывает грудь третьего размера. Сочную, упругую.

То, как она танцует, — притягивает внимание магнитом. И вроде бы танец совершенно не сексуальный — без подтекста. Другие девушки вполне себе ладно и синхронно двигаются, но Лиса кардинально отличается от остальных. В ней столько огня, что плещется через край. Зажигает зал и меня.

— Эта рыжая чертовка сводит с ума, — произносит Руслан. — Трахнул бы прямо за сценой. Между сисек.

Блядь. Это моя несбывшаяся сексуальная фантазия с тех пор, как я увидел её голой. Не исполнил, она сбежала. Теперь секс с ней — табу. Она хороша, но не настолько, чтобы рушить устоявшиеся отношения. По сути, обычная девка. Ветреная, шальная. Лечь под незнакомого мужика ради благого дела — всегда пожалуйста. Алисе крупно повезло, что я тогда не жестил. А может, просто не успел.

— Почему не на сцене, Рус? — огрызаюсь в ответ.

— Боюсь, тогда мне не светит твоё кресло, — шумно вздыхает. — Знаешь, я где-то раньше её видел… Никак не вспомню. А ты почему так завёлся?

— Просто не нужно её трогать. Вот и всё.

— Ты общался с ней в холле — я видел.

— Это сестра Катерины. Обидишь — будешь иметь дело со мной.

— Раз твоя родственница — помилуй, Мих. У меня самые светлые намерения.

Рус трогает Катю за плечо и шепотом спрашивает, как зовут рыжеволосую прелесть.

— Алиса, — отвечает моя невеста. — А что? Понравилась?

— Хорошенькая, — подтверждает Яровой.

— Могу познакомить после выступления. Если хочешь.

Внутри одномоментно взрывается концентрированная смесь злости и раздражения. Разносится по организму, отравляет и ударяет в голову. Укоризненно смотрю на Катерину — она мигом по моим глазам всё читает. Знает же, какой человек Руслан.

— Что? — спрашивает на ухо. — Я не рассматриваю его для серьезных отношений с Алиской. Но для первого раза такой мужчина очень даже ничего.

Глава 23

Алиса

— Хвалить не буду, девочки, — сердито произносит после выступления Алла Константиновна. — Не в этот раз. Мягко говоря, я в шоке от вашего поведения!

Опускаем глаза в пол, стыдливо молчим.

Все потому, что мы с Олей затеяли драку перед самым выступлением — пришлось разнимать. Вцепились в друг друга не на жизнь, а на смерть. Мама была права, когда предполагала такой вариант развития событий.

Едва я увидела обидчицу, как глаза налились кровью, а пальцы сами собой сжались в кулаки. С диким рёвом бросилась на Молодецкую. Обида душила изнутри! Как она могла поступить со мной настолько подло? Настолько гадко и мелочно? Что она вообще за человек?

Оля ничуть не сбавила мой пыл. Не предприняла попытку оправдаться или извиниться, а только насмехалась и сильнее распаляла во мне агрессию. Высмеивала за веснушки, которые я, по её мнению, забыла перекрыть тональным кремом. На шее, руках и остальных участках кожи, которые будет видно со сцены.

Нас быстро разняли. Алла Константиновна нашла выход из сложившейся ситуации — сняла с выступления девушку, которая не так давно пришла в наш коллектив. Она танцевала в последнем ряду и не горела желанием идти на сцену. Тренер передала её костюм мне.

— Можете переодеваться и идти по домам. Увидимся в понедельник, — строго чеканит Алла Константиновна.

Коллектив расходится. Настроение ниже плинтуса, сценический костюм давит во все места, которые только можно. Топ так сильно сжимает грудь, что кажется, я вот-вот задохнусь от нехватки кислорода. Снимаю его и делаю полноценный вдох-выдох. Это ли не счастье?

Переодеваюсь в брюки и рубашку, которые недавно купила в торговом центре. Подхватив сумку с вещами, направляюсь в уборную, где смываю с лица косметику. Стоит мне хотя бы час походить с тушью на ресницах, как начинают болеть и слезиться глаза. Причем я перепробовала много разных марок — от самых дешевых до вполне себе дорогих.

— Какие планы на вечер? — спрашиваю у Ляли.

Она забыла одно важное движение в танце и плохо выступила. Теперь корит себя за это.

— Пока не знаю. Телефон не проверяла.

— Я хочу от души повеселиться. Перекрыть это кошмарное выступление чем-то хорошим. Может, в клуб? А, Лялечка?

— Твоё выступление было прекрасным, Алиса. Даже несмотря на то, что ты была похожа на кинозвезду порнофильмов. Все восхищались, и даже Алла Константиновна — я слышала. Хотя, конечно же, она была недовольна твоим поведением до.

Ляля достает из сумочки телефон, проверяет сообщения. Я мысленно настраиваюсь на крутой вечер с подругой, но меня быстро опускают