Случайный любимый муж - Милли Адамс

Ее лицо озарила улыбка, и он понял, что хочет заняться с ней любовью прямо сейчас.

— Надеюсь, десерта не будет?

— Почему?

— Потому что мне не хватит терпения его съесть.

Подавшись вперед, Константин притянул Морган к себе и поцеловал в губы. Они одновременно застонали, затем она поднялась и села ему на колени.

Он целовал ее так, словно от этого зависела его жизнь. Словно он умирал от жажды в пустыне, а она была оазисом с водой.

Он поцеловал ее, потому что у него не было выбора. Он поцеловал ее, потому что захотел этого.

В его руках тело Морган стало мягким и податливым, словно тряпичная кукла, и он, оторвавшись от ее губ, прошептал:

— Моя.

Затем он положил одну руку ей под спину, просунул другую ей под колени, поднялся и пошел в дом. Он прямиком направился в свою спальню. Каким же он был идиотом, когда думал, что они смогут жить в разных комнатах!

Это его женщина. И дети, которых она носит под сердцем, тоже его. Он был рад, что она никогда не принадлежала его брату.

Он осторожно опустил ее на кипенно-белые простыни. На их фоне ее платье напомнило ему разлитые чернила, а волосы — языки пламени.

— Пожалуйста, возьми меня, Константин, — тихо взмолилась Морган.

Он никогда не испытывал недостатка женского внимания. Женщин во все времена влекло к богатым физически привлекательным мужчинам. Он знал, что обладает красивой внешностью, но не кичился своей красотой и не пытался ее отрицать из ложной скромности. Он мог выбрать актрису, модель или богатую наследницу, но его влекло к бедной официантке. Морган Стэнфилд имела над ним власть. Когда она была рядом, его здравый смысл отключался.

Быстро раздевшись, он присоединился к ней на кровати и медленно спустил сначала одну бретельку ее платья, затем другую. Обнажив ее полную грудь, он накрыл ее ладонями и потер большими пальцами соски. Томно вздохнув, Морган выгнулась дугой, и он потянул вниз подол ее платья, открыв выступающий живот, внутри которого росли его дети. Мальчик и девочка. Его плоть и кровь.

— Я вас защищу. — Поцеловав ее живот, он прижался к нему лбом. — Клянусь жизнью, я не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое.

— Ты не можешь быть полностью в этом уверен. — Проведя рукой по его волосам, затем по щеке, она приподняла его подбородок, заставив встретиться с ней взглядом. — От несчастного случая никто не застрахован.

— Могу, черт побери! — возразил он.

— Ты не можешь контролировать все.

Схватив ее за запястья, он поднял ее руки и прижал их к подушке над ее головой. Ее грудь соблазнительно качнулась.

— Я защищу тебя, потому что ты моя жена и мать моих детей.

— Ты сообщишь об этом остальному миру?

— Да, — хрипло произнес он. — Потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что ты принадлежала другому мужчине.

— Константин.

Собственное имя, произнесенное ее голосом, показалось ему прекрасной музыкой. Он никогда еще не чувствовал себя таким живым и полным энергии.

Константин был абсолютно уверен, что сможет ее защитить. Он создаст для нее рай, в который не смогут проникнуть угрозы и опасности. Он сделает все для того, чтобы она была с ним. Она стала для него жизненно необходимой, и он использует все свое могущество, чтобы привязать ее к нему. У него не было никаких сомнений на этот счет.

Не отпуская ее руки, Константин накрыл ее губы своими.

«Моя. Только моя», — повторялось у него в голове.

Он покрыл поцелуями ее шею, ключицу и грудь, затем начал поочередно посасывать ее затвердевшие соски, наслаждаясь ее вкусом и ее стонами. Она была лучше любого десерта. Она была совершенством, и это совершенство принадлежало ему одному.

С этой мыслью он приподнял ее бедра и ворвался в ее теплое влажное лоно.

— Моя. Только моя, — сказал Константин, и они ритмично задвигались и почти одновременно достигли точки наивысшего наслаждения.

Глава 11

Проснувшись на следующий день, Морган чувствовала приятную боль во всем теле и удовлетворение, потому что они с Константином всю ночь занимались любовью.

Она осталась в его постели. Они впервые спали вместе. Когда проснулась, Константина не было рядом с ней, и она почувствовала себя одиноко.

Растянувшись на огромной кровати, Морган гадала, не была ли особая связь с ним, которую она ощутила прошлой ночью, плодом ее воображения. Поразмыслив, пришла к тому же выводу, что и раньше: ей хотелось, чтобы Константин испытывал к ней чувства.

Морган попыталась понять, почему она этого хочет. Ответ на этот вопрос лежал на поверхности: она сама испытывала чувства к Константину. Она боялась их, потому что боялась, что он причинит ей боль.

Морган не знала, сможет ли достучаться до него и заставить его опустить защитные барьеры, но ей очень этого хотелось. Ей доставила удовольствие не только их интимная близость, но и разговор перед ней. Константин казался моложе, когда говорил о детстве. Она никогда еще не видела его таким расслабленным. Возможно, у нее есть шанс проникнуть в его сердце.

Выбравшись из постели, она обнаружила, что ее платье куда-то исчезло, но это ее ничуть не встревожило. Кроме них с Константином, на острове больше никого нет, а он видел ее обнаженную.

С этой мыслью она покинула его спальню и направилась в свою комнату. В конце коридора она встретила Константина.

— Ты проснулась, — сказал он, глядя на нее бездонными черными глазами.

Ее тут же бросило в жар.

— Да, — ответила она.

— Можешь весь день так ходить, если, конечно, тебе не холодно. Мне нравится, как моя жена выглядит без одежды. Я хочу на тебя смотреть.

— Ты собственник. Все время повторяешь, что я твоя.

— Да, — согласился он.

— Почему?

— Потому что ты носишь под сердцем моих детей, адаре.

Морган знала, что это греческое слово означает «любовь». Но Константин ее не любил, а просто хотел. Их связывало сексуальное желание и будущие дети. Правда, в тот момент, когда он рассказывал ей про любимое мороженое и мультики, ей показалось, что они стали чуть ближе друг другу.

Константин рассказал ей о своей без вести пропавшей сестре, о своем самом большом горе, но она не стала лучше его понимать.

— Я думала, что у тебя есть дела поважнее.

— Какие дела?

— Не знаю, — рассмеялась она. — Вчера ты весь день был ужасно занят.

— А сегодня я совсем не занят.

Они провели целый день на пляже. Морган