Мы не твои. Том2 - Элен Блио

И опять мне сказать нечего. И Кира во всем права.

Я не хочу делать больно Славе. Он прекрасный человек. И его мать тоже.

- Ладно, я не буду тебя мучить. Ты приехала сюда отдыхать, а я тебя еще и к работе умудрилась привлечь, не дала спокойно дома посидеть.

- А что дома делать? Тут интересно.

- И прекрасно. Потом к этому вопросу вернемся, если… не уедешь.

Я хочу уехать. Понимаю, что именно этого хочу больше всего. Вернуться в Москву.

Увидеть Ильяса. Поговорить с ним. Выяснить все до конца.

Несмотря ни на что.

Две недели моего отдыха подходят к концу. Мне нужно что-то решать.

Опять звонит Товий Сергеевич, сообщает, что Ильяс возвращается.

Мне тоже нужно в Москву. Мне нужен мой паспорт – я ведь и билет не могу купить!

Звоню Герману, мы договариваемся о встрече.

Вижу, что Слава совсем сник. В последние дни мы почти не общаемся. Он занят. Уезжает на встречи по работе рано утром, возвращается вечером.

Я не выдерживаю, стучусь к нему.

- Ты занят?

- Для тебя – нет.

- Извини, если отвлекаю….

- Это ты меня извини. Обещал проводить с тобой время, гулять по городу, а сам…

- Ты же работаешь.

- Да. – молчит, смотрит на меня.

- Извини, что в тот вечер я…

- Все нормально. Ты…

- Просто немного отказывают тормоза, когда я с тобой. – у него опять глухо, хриплый голос. Он подходит ближе. - Малыш, ты… все-таки едешь в Москву?

- Да, я должна.

- Уверена?

- Я… обещала, что вернусь. Но…

- Он тебя ждет?

Качаю головой – если бы я знала!

- Завтра заберу паспорт, я договорилась. Потом… наверное куплю билет, и…

- Надя, не уезжай, пожалуйста. - Он снова обнимает меня, притягивая к себе. – не уезжай, ты… ты нужна мне, я люблю тебя. Не уезжай. Он… он сломает тебя, твой горец. Снова использует, и…

- Почему ты думаешь, что я ему позволю?

- Ты же любишь его? А когда любишь… Когда любишь то на все согласен, на все готов.

- Слава, прости меня. Я должна. Я… У меня ребенок от него будет. Я должна с ним поговорить.

- Я понимаю. Просто знай, что я тебя жду. Может, мне с тобой поехать? Я бы твоему Ильясу объяснил, что он не прав.

- Не надо…

- Не хочу тебя отпускать, не могу. Просто не могу. Хочу, чтобы ты моей была.

- Слава…

Он еще крепче обнимает, целует, но отпускает быстро. Делает шаг от меня.

- Все, все…Прости. Я… очень хочу, чтобы ты была счастлива. Если тебе будет лучше с ним…

Я не знаю с кем и где мне будет лучше. Надеюсь, что все-таки в Москве все будет хорошо.

Утром собираю вещи, встречусь с Герой, заберу паспорт и, поеду на вокзал.

- Надюшка! Это ты? Ого! А где рыжий Воробушек?

- Улетел, но обещал вернуться!

- Ты красотка, но рыженькая тоже была хороша! Как ты? Как малыш, растет?

Улыбаюсь, Герман симпатичный парень, веселый, с ним как-то очень легко, вспоминаю, как он шутил тогда в поезде.

- Растет!

- Слушай, Надь, тут такое дело, сумка твоя осталась у Севки, в соседней области, я сейчас собираюсь туда ехать на машине, а оттуда мы сразу в Москву.

- В Москву? На машине? Сегодня?

- Ну да, думаю если сейчас выедем, то где-то часов через шесть будем в столице.

- А… с вами можно?

- Почему нет? Поехали!

Я понимаю, что нужно попрощаться с Кирой и Славой, поблагодарить за все, но…

- Гер, а можешь меня в одно место завезти?

- Легко!

Заезжаю к Кире.

- Все-таки решилась? – рассматривает меня, улыбаясь, обнимает, - Будь счастлива, девочка. Пиши! Я буду ждать. Пусть у тебя все будет хорошо, милая.

Мы едем, Герман ведет машину аккуратно, рассказывает что-то, шутит. Музыка играет громко. Почти час мы в дороге, видим жуткую аварию – автобус и машина. Почему-то у меня сжимается сердце.

Страшно. Очень страшно.

- Не устала, маленькая? Минут через сорок будем у Севки, там пообедать можно, заберем его и рванем в столицу. Тебя там куда везти? Какой адрес? Скажешь?

- Да меня можно у метро высадить, я доеду.

- Придумала тоже, метро! Нет уж! Мы тебя доставим куда надо и в лучшем виде!

Он улыбается широко, смотрит на меня, а потом…

Потом я не помню. Только крик. Скрежет. Грохот. И темнота.

И боль. Очень много боли.

Глава 22

- Доброе утро. Как вы себя чувствуете сегодня? – миловидная медсестричка улыбаясь, подкатывает стойку с капельницей.

- Нормально, спасибо.

- Хорошо.

Мое стандартное утро. Приходят разные медсестры, эта вот очень молоденькая, улыбчивая, вторая строгая, третья равнодушная. Больше всех мне, конечно, нравится первая.

Она постоянно что-то рассказывает. О себе, о жизни, о том, что в мире делается.

Ей кажется, что она может помочь мне, подтолкнуть к каким-то воспоминаниям. Спрашивает, была ли я на море.

Море, да, я помню в детстве ездила на море с папой и мамой. Еще помню, что там мы с мамой покупали одинаковые красивые платья, а потом мне заплетали косички, много-много, и вплетали разноцветные пряди искусственных волос.

Еще я помню, что в детстве хотела стать врачом, поэтому в больнице мне комфортно. Правда, не лежать.

Мне хочется что-то делать, как-то помочь.

Я тут уже третий месяц. Мне сказали, что мне повезло, я вытащила счастливый билет.

Потому что машина, на которой я ехала несколько раз перевернулась, потом загорелась, но меня успели вытащить. А больше никто не выжил.

У меня была сломана нога, рука, поврежден позвоночник, и еще врачи диагностировали закрытую черепно-мозговую травму.

Я помню, что была в сознании сначала, и когда увидела врачей сразу сказала, чтобы сохранили ребенка, любой ценой. Сказала и потеряла сознание.

Я была без сознания долго, меня вводили в искусственную кому.

Уже когда я стала приходить в себя, понимать, что происходит вокруг, доктор сказал, что и я в рубашке родилась и малыш мой – везунчик, видимо, очень хочет появиться на свет.

- Малыш? Какой малыш?

- Твой