За каменной стеной - Аля Кьют

– Я поведу, – сообщил Костя, подходя к машине.

– До самой Варшавы? – решила я уточнить.

– Думаю, да. А что?

– Ничего. Ты выглядишь паршиво, – мстительно сообщила я ему плохие новости. – Может, лучше отдохнуть? Или наметить стоянку чуть раньше. Вряд ли ты осилишь еще восемь часов за рулём.

– Отдохнём ночью в отеле. В Варшаве, – не поддался Костя. – Поехали.

От скупого на эмоции голоса я ощутила непреодолимое желание капризничать и доводить его до кипения. Но он не давал мне повода. Еда в пакетах оказалась вкусной. Он запомнил, что я ела в самолете, в отеле, даже в Кали. Взял мне салат, стейк, фрукты, даже чертовы сырные шарики, которые я ела в аэропорту. Что за человек?

– А что в Варшаве? – попыталась я разговорить его по пути.

– Отель и сон, – отрапортовал Костя.

– Никаких экскурсий? Я бы могла показать тебе город.

– Отель и сон, – повторил солдафон.

Я обязана была в этот момент расшатать его дурацкий устав. И заявила:

– Нам стоит взять стандартный номер с двумя кроватями, чтобы ты мог выспаться.

Костя мельком глянул на меня. Видимо, оценивал, шучу я или нет. Я не шутила. Он это понял.

– Я высплюсь в смежной комнате люкса.

– Совсем как прошлой ночью? – напомнила я не без самодовольства. – Потом будешь потеть в зале и вырубишься на полдня в пути? Нет уж, дорогой мой Арнольд. Я не нанималась возить твой сонный зад по Европе. Делай, как говорю, или…

– Или папе позвонишь? – Костя приподнял бровь, улыбаясь. – Которому из них?

Он снова стал похож на человека. Я своего добилась.

Кажется, доставать из Кости человека – это самый крутой спорт.

– Тебя так забавляет, что у меня два отца? – продолжала я провоцировать его на эмоции.

– У тебя один отец, Алексия. Слава богу, мир еще не сошел с ума на репродуктивном уровне.

– Это понимание возвращает тебе то самое равновесие и спокойствие?

– Да, – признал Костя. – Не исключено, что самым сильным потрясением моих основ были два твоих папы. Я чуть прямо там не потерял сознание.

Я посмеивалась.

– Это было заметно. Чтобы ты успокоился окончательно – мой биологический отец Алан.

– Откуда такая уверенность? Неужели тест ДНК? – поинтересовался Костя.

– Нет, просто у Марка была вазэктомия. Он развязался потом, чтобы родить моего противного брата.

– Умоляю, Алексия, избавь меня от подробностей.

Он даже застонал, и я замолчала, любуясь произведённым эффектом. Шокировать русских менажным контентом моего семейства я обожала. Костя, правда, реагировал не столь бурно, как другие. Я бы сказала, что он больше имитировал неприятие. Троллить его занятно, но не особенно весело.

Костя точно не стремился осудить мою семью, не совал мне в лицо святой крест, не возмущался в крепких выражениях, не обзывался.

Я предположила, что ему скорее любопытно, чем противно. Не ошиблась.

Он ехал молча какое-то время, но на лице отражалась мыслительная деятельность. Раздумья шли ему нереально. Видимо, он нередко пользуется мозгами, хоть и ведет себя иногда, как тупая горилла. Или это только игра?

Итогом размышлений моего охранника стало любопытство. Он не выдержал и спросил:

– Откуда ты знаешь про Марка, вазэктомию и биологическое отцовство Алана?

– От Марка, – сообщила я.

– Разве родители не скрывают такие вещи? Если уж у вас два отца, какая разница, какой из них биологический?

– Да никакой разницы и нет. Просто у Марка вода в жопе не держится. Он открытая книга, трепач и балабол. Мой братец его копия.

– А ты пошла в Алана, значит? – недоверчиво предположил Костя. – Серьезная, вдумчивая, рациональная.

Я самодовольно подписалась под всеми комплиментами:

– Именно. Так и есть.

– Ммм, – Костя пожал губы. – Как же мне повезло.

– Невероятно повезло, – пропела я и отвернулась к окну.

Мы подъезжали к границе с Польшей. Костя вел машину спокойно и уверенно. Не осталось следа от его ночных кошмаров. Я не верила, что они вернутся или воплотятся в те самые флэшбеки. Он не узнает, что снова разговаривал во сне, и мы спокойно продолжим поездку по России.

Мои американские волнения были теперь так далеко. Я смотрела вперед и видела только приключение в интересной компании. Все остальное не имело значения. Пока.

Глава 12. Варшава

Костя

Я снова погорячился. Дорога до Варшавы оказалась не самая простая. Нас не проверяли на таможне из-за французских номеров, я думаю. Хоть в этом повезло. Но сам путь оказался неблизким. Я переоценил свои возможности, полагая, что хорошие дороги и компактность Европы урежут время в пути. Но зря.

Алекс клевала носом на соседнем сидении, время от времени просыпалась и сообщала, что я крупно ошибся.

Мы приехали в Варшаву очень поздно. Столица Польши встретила ночными огнями. Алекс снова проснулась и сообщила:

– Зря ты не дал мне порулить. Мог бы подремать.

– Зря, – согласился я, чувствуя себя ужасно. – Но уже поздно.

– Режим ко всем чертям. Где будет твоя рутина и стабильность, Костя? Сам говорил, как важен режим.

Она давила на самое важное и при этом была права. Как будто мне мало проживать собственный промах. Теперь придется смириться и с ее правотой. Двойная тяжелая работа. Мой терапевт обязательно бы недовольно причмокнула и заявила, что я снова беру на себя слишком много.

– Какие теперь варианты, Алекс? – огрызнулся я, ни черта не принимая ее правоту спокойно. – Мы уже просрали весь режим. Куда деваться?

– Никуда, – беспечно ответила Алексия. – Давай перестанем рвать жопу и проведем в Варшаве весь день спокойно. Или у тебя строгий график доставки меня в Питер? К слову, до него еще пилить и пилить. Если ты заснешь за рулем и угробишь нас, то любой график будет поломан.

Она снова была права, черт возьми.

– Похоже, ты действительно умна, – буркнул я раздраженно.

– Ты тоже не самый тупой, милый, – запела лисица, довольная моей похвалой. – Но берешь на себя слишком много. А потом расстраиваешься, что не вывез.

Я хмыкнул.

– Говоришь, как мой психиатр.

Алекс не приняла это за комплимент.

– Сейчас каждый сам себе шринк*, – заявила она. – В Штатах все ходят в зал и к мозгоправу. Иногда вообще без показаний. Просто, представляешь, чтобы поныть.

– Ты тоже ходила?

– Да, разок. Но почти сразу поняла, что мой психолог тоже ходит к психологу, и попросила перенаправить меня к нему. Он обиделся. Странно, да?

– Очень странно, – согласился я с Алекс.

Я посмеивался, щурясь от фар встречного транспорта. Глаза болели жутко. Ненавижу ездить ночью. Но болтовня