Белый Коршун - Наталия Никульшина

Мы остановились у закрытой двери с надписью "ординаторская". Брат вошёл первым, пока я мялась на пороге, уговаривая себя не сбежать с позорными слезами, как это было со мной в школе. Тут своё поведение мне объяснить придётся, а я этого очень не хочу.

— Наконец-то! — услышала я любимый голос. — Чего вы так долго?! Я есть хочу!

— Так ты бы мне список ещё длиннее прислал, — усмехнулся брат, выкладывая продукты из пакета на письменный стол, за которым сидел Илья. — Я в магазине долго всё искал.

К счастью, Марины в ординаторской не было, поэтому я смогла немного рассмотреть будущего отца не моего ребёнка. Как же ему идёт медицинский костюм! Илья выглядит ещё красивее и благороднее, а я, вместо того, чтобы разлюбить, только сильнее влюбляюсь.

— Заходи, птичка, чего стоишь? — подмигнул он мне.

— Привет, — я улыбнулась и заставила себя сделать несколько шагов вперёд, потом скромно присела на край чёрного диванчика. — Тихо тут у вас… Поздравляю, Илья! — выдавила я, надеясь, что мой голос не сорвётся.

— Спасибо! — счастливо улыбнулся он в ответ.

— Папочка! — покривлялся Дима, потом схватил друга за руку, потянул на себя, заставляя его встать. — Поздравляю, брат! Это такое счастье! — они обнялись, хлопая друг друга по плечам.

— Спасибо, брат! Будешь крёстным?

— Если ты сына Димой назовёшь!

— Он мне тут ещё и условия ставит! — в шутку возмутился Илья, всплеснув руками. — А если девочка будет?

— Да, тогда имя Дима не подойдёт, — согласился брат. — Ничего, я подумаю, как её назвать.

— Совсем обнаглел, да? — Илья перевёл взгляд на меня: — Ты видела, птичка?! Он собрался моему ребёнку имя придумывать! Своего сделай и называй, как хочешь!

— Он красивое имя придумает, — улыбнулась я, рассмешив их обоих.

— Так вы заодно!

— Гены! — гордо произнёс Дима, вернувшись к выкладыванию продуктов, пока Илья пошёл ставить чайник. — А Маринка где?

— У себя в отделении, сейчас ей напишу, — Илья достал из кармана телефон, а я судорожно вздохнула.

Так, без паники. Пока ведь у меня неплохо получается держаться. Они даже шутку мою оценили.

— Может, покурим пока? — предложил другу Дима.

Илья кивнул, они вышли из ординаторской, давая мне возможность немного расслабиться. Я выдохнула и потёрла пальцем виски. Спокойно, Карина, никто ничего не поймёт, если ты и дальше будешь просто улыбаться. Дети — это радость. Илья счастлив, я должна за него радоваться. Только вот пока как-то не выходит…

Чтобы отвлечься, я поискала кружки, ведь чайник уже закипел, потом переложила продукты на стол, на котором, видимо, врачи обедают, и стала делать бутерброды.

Дверь ординаторской открылась, вошла Марина в белом халате, который красил и её. Никогда не понимала, почему эта девушка пошла в медицину? Ей бы манекенщицей работать, с такими-то данными. Нужно признать, что губа у Ильи не дура, Марина достойна внимания мужчин. Одни только зелёные глаза чего стоят, как у кошки! Она ещё так красиво их подводит! А эти шикарные густые волосы — загляденье! Взрослая, сформировавшаяся женщина, куда мне до неё? Ясное дело, что она выиграет в любом случае, мне с Мариной тягаться бессмысленно…

— Привет! — она улыбнулась и подошла к столу. — На тебя всё оставили, мерзавцы?

— Привет. Да нет, это я сама. Они курить ушли, а мне скучно одной стало, — выдавливая улыбку, ответила я. — Поздравляю, Марина!

— Спасибо, — она на секунду блаженно закрыла глаза, словно наслаждаясь мыслью о своей беременности. Хотя, это же, скорее всего, так и есть.

Я бы тоже наслаждалась. Только теперь мне это точно уже не грозит. Так, надо менять тему.

— Марин, и спасибо за вчера. Ну, что уговорила Илью не рассказывать ничего Диме…

— Да не за что, — махнула она рукой, пока я снова погружалась в мрачные мысли.

А ведь они, наверное, вчера и отмечали радостную новость, поэтому и были такие счастливые…

Разреветься мне не дали вернувшиеся с перекура врачи. Но то, как изменилось лицо Ильи, когда он увидел здесь свою жену, заставило меня броситься к окну, на ходу доставая телефон и делая вид, что мне звонят.

— Алло?

Я не могу на это смотреть! Нет, пожалуйста!

— Иди сюда, милая! — промурлыкал Илья.

В отражении окошка я увидела, как Сергеевы обнялись, потом Илья погладил ещё плоский живот Марины и нежно поцеловал её в щёчку. Я же сглотнула ком в горле.

— Поздравляю, Маришка! — с другой стороны Марину чмокнул Дима, пока меня раздирало от нахлынувших чувств.

На её месте должна быть я! Я!!!

Мне захотелось швырнуть телефон в Марину, крушить мебель, а потом убежать. Куда угодно, только бы не быть здесь, не видеть это всё.

Они втроём всё ворковали, обсуждая появление будущего ребёнка, а в моих глазах вдруг потемнело. В ушах нарастал звон, сердце заколотилось с бешеной скоростью, а из груди вырвался стон. Ноги стали ватными, подкосились, а телефон выпал из рук. Я схватилась за подоконник, чтобы не упасть.

— Карина? — первым это заметил Илья.

— Мне плохо…, — успела сказать я, прежде чем меня с головой накрыла темнота.

Очнулась я на диване. Надо мной нависали Дима и Илья, пока Марина, сидя рядом, держала мою руку и считала мой пульс.

— Всё хорошо, — успокаивающе произнесла она. — Пульс уже в норме, Дим. Давление просто резко упало.

Брат сунул мне под нос ватку, воняющую нашатырём. Я дёрнулась, пытаясь отвернуться, но Дима не позволил мне пошевелиться.

— Дыши! — рявкнул он.

— Да угомонись уже, она в сознании! — влез Илья, отбирая у Димы вонючую ватку.

— Пойдёшь у меня завтра в больницу! — пригрозил мне брат, усаживаясь рядом и заглядывая в глаза: — Что болит, мой птенчик? — от того, как поменялся его тон, я даже невольно улыбнулась.

— Ничего не болит… я не знаю, как так вышло.

Он протянул мне мой телефон:

— Тут пароль, включи.

— Зачем? — не поняла я, настораживаясь.

— Кто тебе сейчас звонил? Что сказали? Тебе же после этого плохо стало. Включи телефон, я посмотрю вызовы.

Ты гляди, какой он наблюдательный! Я замерла, судорожно придумывая, что ответить. Мне ведь никто не звонил, сознание я из-за другого потеряла. Господи, что мне ему сказать?! Там ведь последний вызов — Димин…

— Карина, тебе плохо опять? — встревожилась Марина, всё так же следя за моим пульсом.

Наверное, он ускорился, потому что сердце у меня дико колотится.

Дима тут же убрал от меня телефон, снова включил заботливого брата: