Знойные дни в Заполярье - Дебби Макомбер

Сойер с беспокойством вглядывался в единственное в конторе зеркало, соображая, стоит сбрить бороду или нет. Он не знал, как к ней относится Эбби. Если она пожелает — он готов расстаться с бородой, хотя носит ее уже более десяти лет.

Проведя рукой по лицу, он вернулся к столу и плюхнулся в кресло.

Первым из библиотеки вернулся Джон, сжимая в руках старое издание Эмили Пост и несколько романов в мягкой обложке. Во время перерыва Сойер застал его внимательно изучающим одну из книг. Он наблюдал, как Джон перелистнул несколько страниц, а затем, отложив книгу, уставился в пространство. Казалось, он обдумывает что-то чрезвычайно важное. Вслед за ним прибыл из библиотеки и Ральф. Он принес книгу по истории самолетостроения и с гордостью показал Сойеру.

— Я так понимаю, на этой неделе приезжает еще одна женщина, — сказал Ральф, остановившись в дверях. Он метнул в Джона свирепый взгляд.

— Точно так, — ответил Сойер с безразличным видом, просматривая расписание полетов, прежде чем передать его Ральфу.

— Я хотел бы полететь за ней.

— На пятницу у тебя уже назначены полеты. Ральф передернул плечами.

— Дюк заменит меня. Он должен мне один полет.

Сойер не стал долго раздумывать. Если двое из самых тоскующих без женщин летчиков начнут соперничать из-за Элисон, может, они оставят в покое Эбби? Поэтому он согласился, но с одним условием: Дюк не будет возражать против изменений в расписании. Он предупредил Ральфа, что не допустит конфликта и не хочет больше на эту тему разговаривать. Тот с кислой физиономией поплелся к летному полю.

В течение дня все пилоты под тем или иным предлогом ухитрились посетить библиотеку. Освободившись, Сойер поспешил туда же. Войдя, он сразу почувствовал: что-то не так.

Сидевшая за столом Эбби вздрогнула и подняла голову. Ее глаза сузились, она громко захлопнула книгу. Это очень его удивило, ведь он видел, как аккуратно она всегда обращалась с книгами.

— Добрый вечер, — ласково сказал он. В ответ ни улыбки, ни приветствия. Он хотел, чтобы ее глаза засветились, как обычно при виде его. Он хотел, чтобы она улыбнулась.

Пришлось сделать новую попытку:

— Как прошел день? Тишина.

— Что, что-нибудь случилось?

— Скажите мне, — произнесла она абсолютно ледяным тоном, — зачем, собственно, меня наняли?

— Зачем вас наняли? — повторил он медленно, не понимая, почему она сердится и почему задает этот вопрос. — Городу нужен библиотекарь, чтобы организовать работу дарованной библиотеки.

— Это единственная причина?

— Да.

— Так-таки и единственная? — сверкнув глазами, с вызовом спросила она.

— Эбби, что случилось?

Она вскочила, скрестила на груди руки. У нее так горели глаза, что, казалось, могли прожечь его насквозь.

— Все эти разговоры о том, что я нарушила соглашение! И я-то уши развесила. Вы заставили меня поверить, будто расстроены из-за того, что я не сказала про детей. Ну, теперь-то мне все ясно.

. — С этим давно покончено. Все утряслось. Никто не винит вас, мы сами виноваты, что не спросили.

Эбби покачала головой, но Сойер не понял ее. Он только видел, что она вот-вот разрыдается. Он шагнул к ней, хотел обнять.

— Не трогайте меня! — закричала она.

— Эбби, пожалуйста…

— Вам нужен был вовсе не библиотекарь, — произнесла она неожиданно совершенно спокойным голосом. — Вам и вашим парням нужны… — она замялась, ища слово, — развлечения.

— Развлечения?

— Как я могла быть такой дурой! В объявлении так ведь и было сказано: одинокие мужчины! Вас не интересовало, что я умею делать, верно? Теперь понятно, почему все так огорчились, когда я приехала с детьми.

— Это не правда, — вспыхнул он. Ему не были безразличны ее профессиональные навыки, и он вовсе не желал, чтобы она встречалась или «развлекалась» с другими. Сегодня, когда каждый житель Хард-Лака мужского пола навестил ее, ему стало это совершенно ясно.

— Если мужчины в городе так одиноки, почему вы просто не написали, что ищете жен? — продолжала она. — Так все и поступают в подобном случае, разве нет?

— Жен? Мы хотели женского общества, а вовсе не жениться.

От изумления Эбби открыла рот.

— О, тогда еще понятнее.

— Вспомните, мы же предлагали дом и землю.

— В обмен на что? Он начал злиться.

— Не на то, о чем вы думаете. Мы предложили и работу тоже, как вы могли заметить.

— Вы имеете в виду — придумали работу.

— Ну хорошо, мы могли бы организовать библиотеку и своими силами. Но у нас были причины предложить и работу.

— Хотелось бы послушать — какие.

— Ну, во-первых, никто не хотел брать на себя ответственность за содержание женщин.

— Вы считаете, что именно в этом заключается брак? — вспыхнула она.

— Тут, черт возьми, вы правы. Эбби шумно сглотнула.

— Ну что ж, вы сообщили мне все, что я хотела знать. — На последних словах голос у нее дрогнул, и Сойер окончательно растерялся.

Он в ужасе понял, что все испортил своей откровенностью, и лихорадочно соображал, как поправить положение.

— Нам тут действительно одиноко, Эбби. Я терял летчиков одного за другим. Нам с Кристианом надо было срочно что-то предпринять, чтобы им стало здесь уютнее. Все, что мы смогли придумать, — это привезти сюда нескольких женщин. — Он понимал, что нашел не лучший путь объяснить ситуацию, но все равно продолжал:

— Мы хотели женского общества, а не проблем с браком. Мы…

— Другими словами, вы хотели, чтобы «привезенные» женщины развеяли вашу скуку. — Она закрыла глаза с таким выражением, будто он подтвердил ее самые худшие опасения.

— Что-нибудь случилось сегодня? — спросил Сойер, сжав кулаки. — Если кто-то оскорбил вас, я лично заставлю его извиниться.

— Вы оскорбили меня! — воскликнула она.

— Чем? Тем, что не предложил выйти за меня замуж? Однажды меня уже пытались заманить в эту западню.

— Западню?

— Я не собираюсь жениться, Эбби, так что, если вы хотите чего-то такого, вам придется усвоить это раз и навсегда. Я привез вас сюда, чтобы вы составили дружескую компанию моим парням. — Слишком поздно до него дошло, как это прозвучало. — Вы понимаете…

— Я слишком даже хорошо понимаю, что вы имеете в виду.

Сойер видел, что договориться с ней невозможно. Она все решила, и, что бы он теперь ни сказал, ничто уже не имеет значения.