Знойные дни в Заполярье - Дебби Макомбер

Потом он тихо выскользнул из комнаты. Эбби ждала его на кухне. Она грела воду для чая.

— Спасибо, — шепнула она, не поднимая головы.

Воцарилась неуютная тишина, прерванная покашливанием Сойера.

— Как я уже сказал, мы все обсудили с Кристианом. Нам обоим совершенно ясно, что вы с детьми не можете жить в домике.

— Но ведь другого выхода нет, разве не так?

— В городе есть пустующий дом. — Его рот сжался. — Он принадлежит Кэтрин Флетчер.

Имя было удивительно знакомо, и Эбби попыталась сообразить, где она его слышала. Потом вспомнила, как Перл рассказывала ей историю семьи О'Хэллорен. Она упоминала и о Кэтрин Флетчер.

— Кристиан предложил связаться с семьей Кэтрин. Она сейчас в доме для престарелых и вряд ли когда-нибудь вернется в Хард-Лак.

— Я с удовольствием заплачу любую ренту, какую она сочтет нужной.

— «Сыновья полночи» возьмут все на себя, — заявил Сойер. — Мы обещали бесплатное жилье, когда вы согласились переехать сюда, и вы его получите.

— Думаете, она захочет сдать дом? — с надеждой спросила Эбби. Сойер нахмурился.

— Кэтрин — вздорная старуха и, возможно, откажет, просто чтобы напакостить. Надеюсь, мне вообще не придется с ней говорить. Проще иметь дело с ее дочерью.

— Вы не любите Кэтрин?

— Нет, — произнес Сойер бесцветным голосом. — Она делала все, чтобы причинить боль моей матери, и мне трудно ее простить. Но это старая история, не стоит даже ворошить.

Несмотря на свою антипатию к старухе, Сой-ер ради Эбби и детей готов был к ней обратиться. Каждый новый день давал молодой женщине повод быть благодарной Сойеру.

— Я очень признательна за то, что вы делаете для меня, — пробормотала она. — Вы уверены, что у вас нет времени выпить чашку чаю?

Сойер посмотрел ей прямо в глаза, и теплое, незнакомое до сего дня ощущение заполнило все ее существо. Он торопливо покачал головой.

— Мне надо возвращаться. — Он поглядел мимо нее в сторону спален. — Вы были правы, когда сказали, что ваш муж достоин сожаления. Скотт и Сьюзен — очаровательные дети. Любой мужчина гордился бы ими.

Проходя мимо Эбби к двери, он остановился и поцеловал ее. Их губы едва коснулись друг друга. Поцелуй был мимолетный и небрежный, как будто они обменивались подобными ласками каждый день. Эбби это даже не показалось странным. Она приложила палец к губам и наблюдала за ним, стоя на пороге.

Его шаги казались слишком тяжелыми, когда Сойер спускался с крыльца. Он уже почти перешел через пыльную улицу, когда до него наконец дошло, что он совершил. Он резко остановился и обернулся.

— Спокойной ночи, Сойер, — сказала Эбби. Он приподнял руку в прощальном приветствии и зашагал к своему дому.

— «Сыновья полночи», — прокричал Сойер в трубку, вытягивая шнур как можно дальше, чтобы дотянуться до блокнота.

— Сойер, это Кристиан. Послушай, Эдисон Рейнолдс выезжает.

— Кто? — переспросил Сойер.

— Наша новая секретарша. Я говорил с ней сегодня утром, она вернулась и собирается приступить к работе с понедельника.

— Прекрасно. Это та самая, которая не умеет печатать, так?

— Ей это не понадобится. К тому же у секретарши будут и другие обязанности, кроме печатания. Не беспокойся, чего не хватает в одном, она с лихвой возместит в другом.

— Ты забронировал ей билет?

— Да. Она прилетает утром в пятницу. Тем же рейсом, что и Эбби Сазерленд. Сойер все записал.

— Отправлю Дюка встречать ее, — сказал он. — Это немного разрядит обстановку среди парней.

— Только не Дюка, — запротестовал Кристиан.

— Почему не Дюка?

— Он совершенно заговорит ее, ты прекрасно знаешь, каким идиотом он может быть. Не хочу, чтобы ее первое впечатление от Хард-Лака было отрицательным.

— Ладно, пошлю Ральфа.

— Ра-альфа. Может, лучше Джона?

— Джона? В последний раз именно он своим трепом перепугал учительницу! А почему не Ральфа?

— Уж больно он развязен с женщинами, понимаешь? Он может сказать что-нибудь, что оскорбит Эдисон.

— Послушай, почему бы тебе не отправиться домой и самому не привезти ее? — рассердился Сойер.

— Я бы так и сделал, если бы успевал. Мне надо еще поговорить с медсестрой, которая, по-моему, подходит нам идеально. Знаю, ты просил больше пока никого не нанимать, но уж больно эта женщина нам подходит.

— Так найми ее. Если у нее хорошая квалификация, в чем проблема?

— Она не молодая. Совсем не молодая. Где-то в возрасте Пита Ливенгуда.

— Ну и что? — Тем лучше, подумал Сойер. Может, тогда Пит перестанет проявлять интерес к Эбби.

— Я надеялся найти кого-нибудь помоложе. Зазвать женщин на Аляску вовсе не так просто, как кажется. Предложений поступает много, но, как только слышат, насколько это далеко на север, сразу возникает куча вопросов. — Он немного помолчал. — Мне пришлось очень долго уговаривать Элисон попробовать поработать у нас.

— Нельзя на все места найти по Элисон, — раздраженно заметил Сойер.

— Знаю-знаю. Я позвоню, как только смогу. Мне хочется узнать, как Элисон устроится.

— Отлично.

— От Чарльза были какие-нибудь вести?

— Нет, но я рассчитываю, что он появится , со дня на день — голодный, как медведь, и злобный, как росомаха.

У старшего брата было свое расписание. Он часто пропадал на целые недели, а потом появлялся в городе, нагруженный своей геологической аппаратурой, и оставался на месяц или два. Казалось, в Чарльзе работает мотор, который никогда не выключается. Сойер не мог этого понять, но вопросов не задавал.

Он проговорил с младшим братом еще несколько минут и, повесив трубку, обнаружил, что возле стола стоит Джон Хендерсон.

— У тебя есть минутка? — нервно осведомился летчик. Сойер кивнул.

— Конечно. В чем проблема?

— Не то чтобы проблема.. Скорее, так… некоторое беспокойство.

— Присаживайся. — Сойер махнул рукой в сторону свободного стула.

— Если не возражаешь, я предпочел бы постоять.

Сойер приподнял бровь и откинулся на стуле.

— Как тебе будет угодно.

Джон нервно сжимал и разжимал кулаки:

Наконец выпалил:

— Мне и другим парням не нравится, как идут дела.

— Какие дела?

Джон опять замялся, подыскивая слова.

— У нас неравные возможности, и это всех раздражает.