Под покровом ночи. - Мэри Ройс

— Может, переберемся в комнату? — Писклявый голосок Леры разрушает мою фантазию.

— Я же сказал, заткнись! — Снова хватаю девчонку за волосы и грубо насаживаю ее ртом на свой член. До упора, не обращая внимания на сопротивление, затрудненное дыхание и слезы, непроизвольно хлынувшие из глаз. Сейчас я наказываю ее… нет, я наказываю Разумовскую. — Блядь! — рычу я, отпуская Леру, и она тут же заходится в хриплом кашле. — Прости… сегодня сам не свой!

— Все нормально, Макс.

Она поднимается с колен и уходит в ванную. Приведя себя в порядок, появляется с улыбкой на лице, как ни в чем не бывало. Вот за это я и люблю Леру: она чувствует мое настроение и не задает лишних вопросов, не строит из себя страдалицу. Поэтому эта девушка тем более не заслуживает подобного отношения.

— Поехали, выпьем, — уже более ласково предлагаю, тяжело вздыхая.

Мы решаем заскочить в бар «Дрова». Я занимаю свой столик, а Лера убегает к бармену за выпивкой. Приносит мой любимый виски и стакан, а себе — бутылочку шампанского. Эта девушка покладистая и хрупкая, как нежный цветок. И я в курсе, что она меня любит. Но я уважаю ее за то, что свои чувства блондинка оставляет при себе. Она дает мне только то, что я хочу, ничего не требуя взамен. Мы знакомы уже много лет и когда-то даже пытались построить серьезные отношения, но ничего не вышло, поэтому решили на какое-то время отдалиться друг от друга. Все остальные представительницы прекрасного пола со страшной силой претендовали на мое сердце, что мне нахрен не нужно. Благодаря этому никто из них не задерживался надолго в моей постели. Не знаю, что они все находят во мне, но стоит только девушке попробовать меня, она становится одержимой. Александр Сергеевич был прав: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Для меня это правда жизни. Я наслаждаюсь женщинами, не любя, они же — наоборот. Вновь с Лерой мы сошлись только для секса. Такое положение дел устраивает нас обоих. Свободная, ничем не обремененная жизнь, но в любой момент, когда мне нужен секс, я спокойно обращаюсь к ней. И так уже на протяжении семи лет. Она — хороший друг, искренне переживает за меня и готова принять в любом настроении. Однако с появлением Авроры я все чаще срываюсь на ней. И пусть потом ругаю себя, но все равно злюсь на Леру за то, что она не похожа на мою кареглазку. Эгоист, не привыкший заботиться о чувствах других людей — это точно про меня. Я никого не люблю, но в меня влюблены все девушки, которые находятся в моем окружении.

Бутылка виски потихоньку пустеет, да и у Леры уже похотливо блестят глазки, а руки бесстыдно блуждают по моему телу. И тут я резко напрягаюсь, застывая, словно ледяная глыба. Недаром говорят, что мысли материальны. Передо мной, словно видение, появляется Аврора. Однако при виде ее сопровождающего в душе тут же вспыхивает ярость. Соломон Грозный возвышается над Разумовской, будто она принадлежит ему, и подобно коршуну отгоняет от нее любые взгляды. Его присутствие рядом с малой выжигает мои нервные клетки. Сердце покрывается ледяной коркой, остро царапая мою грудь изнутри. А стоит посмотреть ей в глаза, и я будто получаю под дых. Словно она наотмашь бьет меня по лицу. Сука! Даже в этот момент я не могу ее ненавидеть!

Они устраиваются напротив нас. Малая явно бросает вызов, делая то, что мне не нравится и нарочно провоцируя. Например, достаточно мило общается с бандитом, так что они выглядят сладкой парочкой. От такой картины мне становится тошно. Этот мудак делает заказ и сосредоточивается на Разумовской. Ублюдок! Мне вспоминается вечер в этом же баре и то, как на Аврору подействовал алкоголь. Но тут я обращаю внимание на ее лицо, точнее, на припухший и покрасневший нос. Травма, судя по всему, свежая. Блядство! Неужели он тронул ее?! Я стискиваю зубы, отчего на скулах начинают ходить желваки. А потом делаю большой глоток виски, чтобы обожгло глотку и перехватило дыхание, надеясь таким образом заглушить злость, но это не помогает.

Мимо пробегает официант с бутылкой джина в руках. Ну конечно, для девушки же нельзя купить ничего полегче! Я наблюдаю за каждым ее движением. Аврора сидит рядом с этим хмырем, соприкасаясь с ним бедрами. Кто-то другой, возможно, и не заметил бы этого, но я-то все вижу, буквально нутром чую. Уложив руку на спинке дивана, он словно крылом укрывает Малую. Я сосредоточиваю внимание на ее лице, и Аврора, покраснев, раздраженно закашливается. Глупышка, все пытается держаться на равных! Подзываю парнишку в униформе и делаю заказ для столика напротив, беспокоясь о том, что может устроить здесь эта фурия, если станет пить чистый джин. Когда официант относит им мой презент, Аврора одаривает меня острым, колючим взглядом. Я лишь машу рукой. Лера улавливает наш обмен взглядами и тут же берет ситуацию в свои руки, мягко опуская ладонь на мой член и сжимая его.

— Может, поедем ко мне, я смотрю, он не против, — томно шепчет она мне на ухо и снова гладит теперь уже твердый агрегат. Только это не ее заслуга: мой член реагирует на другую девушку, ту, что сидит напротив.

— Лер, не сейчас, — отстраняю ее руку и тянусь за бутылкой.

— Страстная парочка! — лукаво улыбается она, покосившись на столик Авроры.

В этот момент Грозный властно хватает рукой Разумовскую за горло, а она не оказывает никакого сопротивления. Сейчас Аврора полностью в его власти и, очевидно, получает от этого удовольствие. От такой картины в душе вспыхивает жгучая ярость. Внутри все кипит, разъедая меня невыносимым жаром. «Убью! Убью! Убью!» — пульсирует у меня в голове. Отвратительное это чувство — беспомощность, когда тебя буквально раздирает внутри, а ты не можешь вмешаться…

Бандит отстраняется от нее, по-хозяйски откидываясь на спинку диванчика, а Аврора судорожно хватает ртом воздух. Зачем она играет с огнем, дура! Нужно обязательно поговорить с Малой на эту тему. Она начинает бездумно осушать один стакан за другим, а я злюсь еще больше. Сижу, поигрывая бутылкой в руке, и стараюсь не