Сдавайся, я не вооружена - Дина Дэ

Богдан никогда не любил целоваться. Обычно его хватало минут на пять, а потом он сразу приступал к активному наступлению. Поэтому целовались мы только тогда, когда была возможность уединиться в его или моей спальне (естественно, если Кости не было дома). Вначале меня это обижало. А потом я смирилась. И даже убедила себя в том, что поцелуи не так уж важны.

Но с Яном я поняла, как мне этого не хватало.

Я обожаю целоваться! В соревнованиях по целованию я бы безоговорочно заняла первое место! Ну, естественно, при условии, что моим партнером стал бы сексапильный сосед с фантастическими навыками…

– Ян, нас могут увидеть, – простонала я, отрываясь от горячих губ и бросая быстрый взгляд в окно машины. Мы все еще были на парковке торгового центра и вокруг нас то и дело сновали люди.

– Плевать, пусть смотрят! – усмехнувшись, Ян посмотрел на меня затуманенным взглядом и потянулся за новым поцелуем.

Стоило нам сесть в машину, как мы буквально накинулись друг на друга. Я даже не помнила, кто сделал первый шаг. Да и какая разница? Перегнувшись через коробку передач, мы целовались, как в последний раз.

Я сходила с ума от горячего прерывистого дыхания на своих губах, от жадного, нагло вторгающегося языка, от легкой дрожи, передающейся по коже.

В этот раз Ян был еще нетерпеливее и порывистее, чем в нашу первую ночь. В его поцелуях совсем не осталось нежности, только грубая необузданная сила. Он дико хотел меня и даже не пытался этого скрыть. И я слукавлю, если скажу, что меня это не возбуждало.

Обхватив за талию и потянув на себя, Ян легко усадил меня на колени и тут же заключил в жаркое кольцо сильных рук.

– Эй, полегче, ковбой, – рассмеялась я, когда Ян прижался к моей шее тягучим болезненным поцелуем.

Засос это, конечно, безумно эротично, но ходить по дому в водолазке с высоким воротником, чтобы брат ничего не заметил, мне не улыбалось.

Поедая меня голодным взглядом, Ян обессиленно откинул голову на сидение. Его ладони расслабленно скользнули по моим бедрам.

– Домой? – отрывисто проговорил Ян, распахивая глаза.

Я невольно залюбовалась красивым лицом с крупными мужественными чертами, длинными темными ресницами, приглушающими яркий огонь, раскрасневшимися чувственными губами…

– Домой, – выдохнула я.

Слегка улыбнувшись, Ян откинул мои волосы назад, невесомо прошелся костяшками пальцев по щеке и, протяжно вздохнув, осторожно усадил на пассажирское сидение.

– Ты должна мне десять поцелуев, – твердо заявил он, заводя машину.

– Почему десять-то? – не сдержала я счастливой улыбки.

Ян посмотрел на меня и веско ответил:

– Потому что потом мы перестанем их считать.

Сердце пропустило удар.

У меня на языке вертелись десятки колких ответов, но я промолчала. Против парочки поцелуев я точно была не против.

***

Ян грубо прижал меня к холодной стене и медленно завел руки наверх. Впившись в мое лицо горящим взглядом, он хищно улыбнулся.

– Давно мечтал поймать тебя в подъезде, – хрипло прошептал он, наклоняясь и касаясь губами моего уха.

– Звучит как признание начинающего маньяка, – выгнувшись, усмехнулась я.

Ян обжег мою кожу тихим смехом.

– Я думал, ты еще в нашу первую встречу поняла, кто я такой, – соблазнительно пробормотал парень, скользя губами по скуле, уголку губ, подбородку, шее.

Его ладони плавно опустились по моим рукам вниз и бесцеремонно развели полы расстегнутой куртки. Шумно сглотнув, я обняла Яна за плечи и притянула к себе. Но громко хлопнувшая сверху дверь заставила меня испуганно вздрогнуть и сжаться.

– Пошли ко мне, – шепнул парень, перехватывая мой расширенный взгляд.

Я торопливо кивнула. Взяв мою руку, Ян подхватил с пола пакет и уверенно потянул меня к лестнице. Обернувшись, он весело подмигнул. Я слабо улыбнулась в ответ.

Приближающиеся сверху пружинистые шаги становились все громче, и с каждым лестничным пролетом мои опасения множились и разрастались. Интуитивно я уже догадывалась, кому принадлежит эта знакомая поступь. Черт, ну почему мне так «везет»?!

– О, Серый! Ты уже вернулся? – Костя резко вынырнул из-за поворота лестничной площадки и, притормозив, остановился перед Яном.