Услуга за услугу - Елена Хантинг

– Если б я знал…

Если б я не проникся к Руку Боумену горячей неприязнью, я бы не стал делать поспешных выводов. Да, Стиви разбудила меня посреди ночи, но необязательно было выливать на нее ведро дерьма.

Она поднялась на ноги:

– Пожалуй, на сегодня хватит. Приложи сейчас лед, чтобы после массажа не стало больнее.

Я снова схватил ее за запястье.

– Эй, – я попытался встать с пола, но костыли были далеко, и я беспомощно шевелился, как жук на спине.

– Прости, я не подумала. Сейчас, секунду, – Стиви подала мне костыли и помогла встать. В два счета скатав спортивный коврик, она рванула к выходу, будто у нее задница горела.

– Стиви! – Мне хотелось сказать что-нибудь хорошее и правильное. Например, что бывший у нее точно кретин. Такая красивая и энергичная девушка слишком хороша для всякого обманщика… Да и я ее помощи не заслуживаю…

Она обернулась, взволнованная, едва удерживая слезы. Блин, хоть бы не расстроить ее окончательно. Я, видите ли, утешать вообще не умею.

– Не надо меня утешать, Бишоп.

Либо она экстрасенс, либо на моей физиономии была написана паника.

– Э-э… – мне очень хотелось сказать что-нибудь хорошее и умное. Стиви взялась за ручку двери. – У меня нет твоего номера телефона.

Она низко опустила голову и глянула на меня через плечо. На мгновение на губах мелькнула улыбка.

– Завтра в то же время. Надену мýму^[1], а ты штаны и рубашку, чтобы сдерживать порывы.

Я еще долго стоял посреди гостиной, ломая голову, что можно было сказать, чтобы Стиви не ушла расстроенной.

Через полчаса я подсунул ей под дверь листок с моим номером телефона. Кому-то это покажется ерундой, но наклоняться, даже на несколько секунд, было больно до предела.

Через час мне пришло сообщение с незнакомого номера: «Лед к ноге приложил?»

Я тут же набрал ответ: «Стиви?»

«Нет, случайный интересант спрашивает насчет твоей ноги. Стиви, Стиви».

«Ты в порядке?»

«В полном».

«Твой бывший – козел и идиот».

Зеленые точки крутились довольно долго, и наконец на экране появилось:

«Лед приложи, Шиппи».

«Не называй меня этой кличкой. Уже лежу в кровати с ледяным компрессом».

«Значит, ты все-таки умеешь соблюдать рекомендации. Приятно убедиться».

«Смотря кто рекомендует».

«До завтра».

«О’кей».

Я долго смотрел на цепочку коротеньких сообщений, гадая, что у ее бывшего вместо мозгов и как энергичная, волевая девушка умудрилась выбрать себе такого бойфренда.

* * *

На следующий вечер Стиви явилась ровно в семь и вела себя так, будто не говорила мне решительно ничего о том, как ее кое-кто недавно кинул. Она пришла в необъятном анораке и широченных спортивных шароварах, и вид у нее стал презабавный. Это должно было помочь делу… но не помогло.

Меня подмывало расспросить ее о личном – о бывшем бойфренде, об отце, но поднимать такие темы было неловко, поэтому я помалкивал.

И началась неделя, полная странных мучений. Ежедневные удвоенные сеансы физиотерапии явно шли мне на пользу: огромный синяк изменил цвет со зловещего черного на фиолетово-зеленый с радующими глаз желтенькими участками у краев. Нога по-прежнему выглядела устрашающе, но дело шло на лад, и спортивный реабилитолог не уставал меня хвалить за упорный труд и старания, прилагаемые для скорейшего возвращения в строй.

Между тем заслуга целиком принадлежала Стиви. Если я был в дурном настроении (а я, будем честны, по жизни не в духе), она не церемонилась и с лихвой возвращала мне дерьмо, которым я ее обдавал.

Первые дни она приходила в мешковатых одежках, но это ничуть не уменьшало моей физической реакции, поэтому Стиви, должно быть, повесила анораки в шкаф и вернулась к спортивным шортам и маечкам поверх спортивных бюстгальтеров.

А я, если мы не шли в спортзал, предназначенный сугубо для обитателей пентхауса (и вследствие этого практически пустовавший), оставался в привычном виде – в трусах или иногда баскетбольных шортах.

Сегодня вечером, когда Стиви вернется с работы, надо будет заказать ужин с доставкой и заняться физиотерапией. Чувствовал я себя хорошо, но завтра мне на осмотр к спортивному врачу, и я хочу быть максимально гибким и подвижным. Можем поработать над растяжкой, потом Стиви будет массировать мне ногу, а затем я прогрею место травмы и приложу ледяной компресс.

Завтра мы собираемся у Алекса. Я не хочу идти, потому что: а) терпеть не могу тусовки и б) придется пропустить сеанс физиотерапии со Стиви.

Но через неделю начало сезона, надо как-то корешиться с другими игроками, раз я пропущу первые игры (по самым оптимистичным прогнозам). В душе все же тлела робкая надежда, что с удвоенной порцией физиотерапии я скоро выйду на лед.

В ожидании Стиви я сидел в гостиной, переключая телеканалы. Звук у телика был выключен, чтобы мне слышать лифт (да думайте что хотите!). Полчаса назад я ей написал, но ответа еще не получил.

Звоночек остановившегося на этаже лифта заставил меня встрепенуться. Я схватил костыли и встал, радуясь, насколько легче мне стало это делать за последние дни. Из общего холла донесся стук, но стучали не в мою дверь. Я припал к глазку и успел заметить, как в квартиру Стиви вошел какой-то мужик.

Мужик! Причем не я!

Я ждал, не отлипая от глазка, когда этот тип выйдет от Стиви.

– Ты не двигаешься уже полчаса, – вдруг сказал сзади Нолан. Я вздрогнул от неожиданности.

– Чего?!

– Я трижды прошел мимо, а ты и не двинулся. Ты там чем занят?

– К Стиви вошел какой-то мужик и до сих пор не вышел!

Брови Нолана поползли вверх, а губы растянулись в улыбке, прежде чем он успел вернуть физиономии невозмутимость.

– И тебя это парит, потому что…

– Потому что мы договорились на сегодня о физиотерапии! А она не отвечает на мои смс! Мне завтра спортивному врачу показываться, нужно наращивать прогресс, чтобы быстрее вернуться на лед, а Стиви бросает меня в подвешенном состоянии…

– То есть тебя бесит, что у нее есть жизнь и помимо сеансов лечения, за которое ты ей, кстати, не платишь, если не считать возмещением твои расхаживания в нижнем белье?

– Я так привык, Стиви все равно. А помочь она сама вызвалась, это и ей выгодно.

Нолан прислонился к дивану. Дикен запрыгнул на диван, прошелся по спинке и принялся тереться о Нолана.

– Какая ей может быть выгода от этой келейной договоренности?