Как спасти репутацию - Дженнифер Эшли

Александр и Миган обошли вокруг фонтана с женщиной, у которой из сосков бесконечно лилась вода. Они поднырнули под низкие ветки дерева и зашагали по пустому парку прочь от главной части сада.

– Это Гера, – сказал Александр, прервав длительное молчание.

– Кто? – моргнула Миган.

– Женщина в фонтане. Гера, богиня-мать, символ плодовитости.

Герцогиня Гауэр в ответ бы захихикала, решив, что Александр намекает на сексуальную связь, но Миган просто задумалась.

– Действительно, она выглядит плодовитой. Это правда, что в глубине сада есть скабрезные фонтаны, как полагает герцогиня Гауэр?

Она была такой искренней, естественной и юной. Желтый зонтик придавал коже солнечный оттенок, соломенная шляпка не скрывала лица, а скорее служила ему изящной рамой. Дополнительной защитой от солнца служила кружевная косынка, обвивающая плечи и заткнутая за пояс. Александр с одобрением подумал о таланте своего портного: бело-голубое прогулочное платье искусно облегало фигуру Миган.

Вид юной английской мисс, задающей вопросы про гадкие фонтаны, вызвал напряжение в некоторых частях тела.

– Да, лорд Толбот мне их показывал.

– Еще откровеннее, чем Гера?

Александр кивнул:

– Безусловно. Скульптуры, изображающие половой акт в разных позициях. Вода там кажется лишней.

Миган прижала пальцы к губам.

– Мне бы следовало ужаснуться, но хочется смеяться.

Ему нравилось, как у нее в глазах сверкнула искра, как губы изогнулись в виноватой веселой улыбке. Он отвел взгляд и взял ее под руку.

Он знал, что, хотя эротических видений и не возникало, любовный приворот не прекратил свое действие, просто на время затаился.

– Мне нравится, что ты смеешься, когда смешно, и не унижаешься до обмена оскорблениями с этими стервами.

– Ну, леди Анастасия делала это очень мило, я бы так не сумела.

– Леди Анастасия умеет играть в эти игры.

– Твоя первая жена тоже умела в них играть? – вдруг спросила Миган.

Александр остановился. Они стояли под огромным деревом, раскинувшим ветви над дорожкой, и у Миган на лице играли тени.

– Она была мастерица. Никто не смел с ней острословить, даже леди Анастасия.

Миган искоса посмотрела на него:

– В честь великой герцогини слагались стихи по всей Нвенгарии, мне Доминик сказал.

– Да.

– Ладно, полагаю, после долгих и мучительных лет обучения я тоже стану мастером игр. – Она посмотрела так грустно и обреченно, как будто перед ней была цепь устрашающих гор и на самую высокую из них она должна будет забраться.

Он погладил ее по щеке.

– Я не хочу, чтобы ты играла. Я люблю тебя такую – неискушенную, незапятнанную. Игра в светскую даму съест тебя живьем. Предоставь это мне.

Она прикрыла глаза, любовные чары коснулись ее.

– Я с радостью буду жить в твоих сильных и способных руках. Я буду старательная домохозяйка, буду сидеть дома и штопать твои рубашки, кроме случаев, когда меня ждут балы, суаре и все такое, не говоря уж о том, чтобы самой их устраивать. Я должна буду то и дело встречаться с герцогиней Гауэр и Дейдре Брейтуэйт. Так что волей-неволей придется научиться играть хоть немного.

– Герцогиня – невоспитанная особа, желает, чтобы я переспал с ней, и злится, что я не проявляю интереса.

Миган покраснела.

– Как я уже говорила, ты всегда такой прямолинейный, Александр. Видимо, я должна быть счастлива, что между нами такое доверие и ты рассказываешь о своих похождениях.

Он пожал плечами:

– У меня нет охоты к похождениям. Я даже не желаю опять жениться.