Стук ее сердца - Айрис Джоансен

Только теперь до Евы дошло, что медсестра улыбается. Значит ли это, что все в порядке? Никто ведь не станет радоваться, принося дурные вести.

– Мой ребенок?.. – прошептала она едва слышно.

– У тебя девочка, – мягко сказала Марж Торан. – Чудесная крохотулечка. Ты ведь этого хотела?

Ева покачала головой:

– Не знаю. Я просто не думала об этом. – Она нарочно запрещала себе представлять будущего ребенка, гнала все мысли о нем, боясь, что привыкнет к нему еще до рождения и не сможет в нужный момент принять взвешенное, правильное решение. – У нее все… на месте? Пальчики… глаза…

– Да, полный комплект. Малышка просто прелесть.

– Хорошо. Я так старалась, чтобы ребенок родился здоровым. Думала, что тогда у нее будет… больше шансов. – Понимает ли медсестра, о чем она говорит? Ева чувствовала, как снова проваливается в сон. – Девочке нужно, чтобы все было…

Вот и еще одна девочка. Сандра. Ева. Теперь она, малышка, которую произвела на свет Ева. Цепочка. И что? Неужели и ее дочь родит в шестнадцать в каких-то других или тех же самых трущобах? Неужели этой цепочке не будет конца?

– Если хочешь, я принесу ее сюда, – предложила Марж Торан. – Сейчас ее моют, но через полчасика ты сможешь увидеть свою девочку.

Нет, нет! Ей нельзя видеться с ребенком. Надо сказать им… сказать, что девочке нужна другая, лучшая жизнь и другая, лучшая мать.

– Отдохни. – Медсестра выпрямилась, повернулась и шагнула к выходу. – Я принесу ее, как только все будет готово.

Ева закрыла глаза.

Не спать. Спать нельзя. Сейчас принесут ребенка. Она увидит свою малышку.

– Ева?

Она открыла глаза и увидела Сандру.

– Привет!

– У тебя девочка.

– Знаю. Мне уже сказали. Спасибо, что осталась со мной.

– Я не могла уйти. Помню, как ужасно себя чувствовала после твоего рождения. Очнулась, а рядом никого.

Снова цепочка. Но теперь в ней появилось новое звено.

– Ты ее видела?

– Пока еще нет, – улыбнулась Сандра. – Пусть первой ее увидишь ты. – Она взяла Еву за руку. – Зато мне разрешили заглянуть к тебе. Хорошо выглядишь. Прямо-таки сияешь.

– Это просто пот. Говорят, она задала мне жару.

– А как же иначе? Она ведь твоя дочь.

– И твоя внучка.

Сандра ахнула в притворном ужасе:

– Что ты говоришь! Я слишком молода, чтобы быть бабушкой. У бабушек седые волосы и морщинистые лица.

– Ты станешь законодательницей новой моды.

Сандра уже не улыбалась.

– Хочешь ее оставить?

Ева покачала головой.

– Я понимаю, что не должна этого делать. Она заслуживает лучшей доли.

Сандра согласно кивнула.

– Да, это было бы неразумно.

– А вот и мы. – Марж Торан вошла в палату с розовым свертком на руках. – Она просто чудо. Совсем не похожа на других. Новорожденные не улыбаются, а ваша – клянусь! – посмотрела на меня и улыбнулась. Кажется, ей здесь нравится. – Сестра наклонилась и осторожно протянула завернутого в одеяльце ребенка. – Только имей в виду, она скоро проголодается. – Марж отвернула уголок одеяльца. – Ну, поздоровайся со своей мамочкой, милашка.

Первая мысль – боже, какая же она крохотная! Какая хрупкая. Миниатюрная.

А потом Ева посмотрела малышке в глаза.

И девочка улыбнулась ей.

– О господи… – прошептала она.

Малюсенькое личико. Легкие, словно пушок, рыжевато-каштановые волосики. Темные, живые и лучащиеся радостью глазки, с любопытством смотревшие на Еву.

– Что я говорила? – негромко сказала Марж Торан. – Ну разве она не чудо?

– Да. – Ева нежно обняла живой комочек. – Я и не думала… Можно ей побыть со мной?

– Только недолго. Вам нужно поспать. – Сестра повернулась к двери. – Должна сказать, вы обе выглядите абсолютно счастливыми.

Счастливыми? Не то слово. Ева чувствовала себя так, словно душа ее раскрывается наподобие бутона и начинает светиться, отражая лучезарное сияние. Сияние, исходящее от малышки, которую она держала на руках.

– Она прекрасна, – промолвила Сандра.

– Да. – Ева не могла отвести глаз от девочки. – Я понимаю, что для каждой матери ее ребенок особенный, но она и вправду необыкновенная. Это даже сестра заметила.

– Такая миленькая. – Сандра подошла на шаг ближе. – А как смотрит на меня! – Она протянула руку и осторожно погладила девочку по щечке. – А ведь я ей нравлюсь.

– По-моему, она любит весь мир. – Ева наклонилась, коснувшись губами атласной кожи ребенка. – Не бойся, милая. Я с тобой. Я защищу тебя.

– Ева!

– Знаю, мама. Но ведь она и впрямь чудо. И она знает, что никто на свете не будет любить ее так, как я. Правда, милая? У меня такое чувство, будто нас соединил какой-то золотой поток. Бесконечная, полноводная река.

– Ты уже хочешь оставить ее?

– Хочу. Мое сердце разорвется, если я потеряю ее. Не уверена, что мне достанет сил расстаться с ней. – Ева прижалась щекой к шелковистой головке, и к глазам подступили слезы. – Но я еще подумаю. Подожду немного, прежде чем принимать решение.

Сандра покачала головой.

– А пока думаешь, дай дочери имя. Нельзя же постоянно называть ее малышкой.

Имя.

– Я об этом еще не думала. – Точнее, не позволяла себе думать. Ева снова посмотрела на малютку. – Так что? Я же не могу, как фокусник, просто взять и вытащить имя из шляпы. Нам нужно решить это вместе. Я хочу, чтобы мы все делали вдвоем.

– Она же совсем маленькая, – усмехнулась Сандра. – И решать ничего не может.

– Но она – чудо. – Малышка внимательно смотрела на нее, словно ждала чего-то, словно что-то спрашивала, и Ева, как зачарованная, не могла отвести от дочери глаз. – Посмотри на нее. Разве она не прекрасна? И душа у нее чистая и добрая. Я знаю.

– Имя, – напомнила Сандра.

Чудесный ребенок. Чистая и добрая душа. Ева ненадолго задумалась, потом негромко сказала:

– Бонни. Ее зовут Бонни.

– Ты уже кормишь ее грудью, – заметила Сандра, входя на следующее утро в палату. – Значит, решение принято?

Ева кивнула и поплотнее запахнула одеяльце на засыпающей дочери.

– Я размышляла об этом всю ночь. Не могла уснуть. Все думала, не поступаю ли слишком эгоистично, ведь она заслуживает лучшего, а что могу дать я?

– И все же ты ее оставляешь.

– Да. – Бонни чмокнула губками, и Ева с нежностью посмотрела на нее. Что снится тебе, милая? Надеюсь, ты никогда не увидишь кошмаров. – Оставляю. Потому что поняла кое-что. – Она перевела взгляд на Сандру. – Всю жизнь я думала, что хочу только одного: выбраться из грязи и жить, как все приличные люди. Думала, что такова моя судьба. – Ева вздохнула. – Но я ошибалась. Я пришла в этот мир для другого. Я пришла, чтобы любить мою малышку. Любить ее и заботиться о ней. Все остальное не так уж важно. Да, я разорву цепи и выберусь из грязи – но только ради нее. Все, что я намеревалась сделать для себя, я сделаю для нее. Для моей Бонни.