Охотники за камнями - Кристалл Дар

Аманда Хендерсон

Мы не смотрим друг на друга.

Снова едем по этим диким — во всех смыслах — землям и думаем каждый о своем. Меня слегка подбешивает довольная улыбка Холла, но я сдерживаю себя.

Как и в том, чтобы наслаждаться происходящим безумием.

Разве это не первый признак сумасшествия, что тебя вдруг делает счастливой угроза жизни и поцелуй мужчины, который отказался от тебя?

А может ты от него…

Ехать на лошадях легко. Земля плотная, зачастую каменистая. Повсюду видны ручейки и притоки, скальные пласты и обломочные отложения. Я не могу не фантазировать на тему добычи самородков. Бразилия больше ста лет являлась главным поставщиком золота и алмазов*, которые были здесь буквально смешаны с песком и галькой**.

Очень выгодно для извлечения.

Я так и вижу тех охотников за сокровищами. В руслах рек, на земельных террасах, невысоких плато, которые мы проезжаем. Готовых терпеть лишения и тяжкие труды в погоне за мечтой о мгновенном обогащении.

Они первыми пришли за подземными богатствами, а вслед за ними — гигантские горнодобывающие компании, истощившие землю. От тех разработок остались заброшенные шахты — теперь там редко что находят. Но ради этих редких находок группы самозванных шахтеров живут в разваливающихся деревянных домиках вокруг и моются в воде из ведер. Они испытывают свою удачу с помощью примитивных кустарных орудий, использовавшихся и сотни лет назад: деревянных ножей, кастрюль, железного сита. Выкапывают почву в уже разрытых карьерах на глубину до пятидесяти метров и извлекают каменную породу с помощью небольших насосов, работающих от старых двигателей грузовых автомобилей. А затем вручную просматривают, промывают и перетирают каждую горсть — если повезет, они найдут немного алмазов не самого высокого качества. Они едва выживают без стабильного дохода, но в редких случаях могут заработать неожиданно десятки тысяч долларов.

Мы останавливаемся на ночлег только когда темнеет.

Проводим ревизию припасов — не так уж и много осталось, по-хорошему, нам следует добраться в ближайшие дни до человеческого жилья.

Вяло разговариваем — сегодняшний день вымотал обоих, а скачки адреналина оставили опустошенными.

На земле ощутимо свежо. Я натягиваю на себя всю одежду и заползаю в спальник с заплатами, в очередной раз стараясь не думать, кто им пользовался прежде. Нам пришлось купить спальники у фермера, причем по цене новых и навороченных, но выбирать не приходилось.

Придвигаюсь поближе к костру и все-равно ежусь.

И замираю, чувствуя, как меня сзади обхватывают мужские руки. Тепло тела Деймона проникает даже через несколько слоев ткани и действует расслабляюще. И слова возмущения, готовые сорваться с языка, так и остаются не высказанными.

Я закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон…

… гибкая влажная лиана оплетает мои ноги и закручивается вокруг тела с отвратительными чавкающими звуками, поглощая все попытки сопротивления, придавливая, пугая до одури, заставляя ненавидеть…

— Аманда! Аманда, проснись!

Я выныриваю из черного кошмара, резко сажусь, хватая воздух открытым ртом и молотя руками и ногами, будто отбиваясь и…

Замираю дрожа.

Напротив меня оказывается Холл.

— Аманда?

— К-кошмар… Всего лишь кошмар.

— Ты кричала и…

— Все уже в порядке.

Нет, все не в порядке. Но вряд ли мужчине это интересно.

В предрассветных сумерках он выглядит встревоженным, я же отворачиваюсь и растираю лицо. А потом встаю и разминаюсь, ставлю котелок с водой, заплетаю волосы, проверяю лошадей — в общем, делаю все, чтобы снова почувствовать себя нормальной.

Холл не задает вопросов. Но на протяжении всего дня я ловлю на себе его задумчивые взгляды. Вот только мне нечего сказать. Потому что произнесенное вслух прошлое может вдруг оказаться правдой и разрушить ту хрустальную стену, что я строила много лет.

А я к этому не готова.