Мужчинам вход воспрещен - Энни Уэст

Чувствует ли он то же, что и я?

Ее плечи напряглись.

Я вынесу что угодно, только не его жалость.

Отстранившись, Розали сделала шаг в темноту, которую прорезывал лишь тусклый свет луны.

Арик последовал за ней и взял ее под локоть – Розали споткнулась и непременно бы упала, не поддержи он ее.

– Держись рядом со мной, Розали, и ты не упадешь.

– Но я сама прекрасно вижу, куда идти! – Молодая женщина попыталась вырваться, но Арик лишь крепче привлек ее к себе. Она почувствовала, как край его длинного плаща скользнул по ее обнаженной лодыжке.

– Со мной надежнее.

– Я справлюсь и без твоей поддержки. – Арик замедлил шаг.

– Тебе так неприятно мое присутствие? – Он злился или ей показалось?

– Ты поэтому постоянно меня избегаешь? – Мужчина остановился и повернулся к Розали. Его широкие плечи загораживали ей лунный свет.

– Я не избегаю тебя. Я…

– Не лги, Розали. У тебя это плохо получается. – Чего он от меня хочет?

– Пожалуйста, отпусти меня. Я дойду сама.

В ответ Арик развернулся и потащил ее назад по коридору.

– Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с тобой. Наедине. Всякий раз, когда я пытаюсь это сделать, ты убегаешь.

– Нам не о чем говорить. Между нами все кончено, – прошипела Розали, спотыкаясь на неудобных каблуках.

– Не о чем говорить? – возмущенно прошептал Арик у нее над ухом, затем рванул в сторону, открыл дверь и затащил ее в темную комнату.

– Что ты делаешь? – еле слышно пролепетала Розали.

– Отвожу тебя в уединенное место. – Она неистово помотала головой.

– Нет! Нас ждут Белль и Рафик. Нам нужно идти.

– Нашего отсутствия никто не заметит, так что сейчас самое подходящее время во всем разобраться.

Сделав шаг вперед, Розали наткнулась на диван.

– Нам не в чем разбираться. У нас был роман, но он закончился, и наши жизненные пути разошлись.

Подойдя ближе, Арик угрожающе навис над ней. Закусив губу, Розали вцепилась в спинку дивана.

– Ты не настолько наивна, чтобы верить в это, Розали… – Его голос был обволакивающим, словно расплавленный шоколад.

– Но это правда!

– Нам нужно поговорить, – настаивал Арик. Покачав головой, молодая женщина направилась к двери и потянула ее на себя.

– Нет!

Арик хлопнул ладонью по двери над ее плечом, и та снова закрылась.

– Открой, пожалуйста. Я хочу уйти.

Напряжение нарастало. Ее спина прижималась к его груди, тонкий запах его одеколона будоражил чувства.

– Нам нужно поговорить.

Розали повернулась. Его ладонь по-прежнему упиралась в дверь, дыхание Арика щекотало ей щеку. Для разговора они стояли слишком близко друг к другу.

– Ты что, оглох? – раздраженно бросила она. – Нам не о чем говорить. Между нами все кончено.

Кого я обманываю?

Его рука скользнула, по ее щеке, изгибу шеи, тонкой ключице, и Розали осознала: она всю неделю мечтала, чтобы он к ней прикоснулся. Сейчас, трепеща от желания, она не понимала, как ей удавалось так долго сдерживаться. С ее губ сорвался приглушенный стон.

– Ничего не кончено, Розали. Ты по-прежнему меня хочешь.

Внезапно она пришла в себя и оттолкнула его руку.

– В тебе говорит уязвленное самолюбие, Арик. Ты не хочешь признавать, что все кончено, ведь это я тебя бросила.

– Значит, кончено, черт побери? – прорычал мужчина, затем схватил обе ее руки, поднял вверх и прижал ладонью к двери. Другая его рука легла ей на щеку. Его губы находились в сантиметре от ее губ. – Ты ведь все еще меня хочешь? – прошептал он. Его рука опустилась и сжала ее грудь.

– Правда, Розали?

Не в силах больше выносить эту сладкую пытку, Розали выгнулась дугой и еле слышно выдохнула:

– Да…

– Скажи, Розали, – потребовал Арик, скользя ладонью по атласному корсажу ее платья.

– Я хочу тебя, Арик. Хочу принадлежать тебе, – хрипло произнесла Розали, поняв, что проиграла эту битву.

Или все же выиграла?

Он отпустил ее руки, и она принялась лихорадочно расстегивать пуговицы на его рубашке.

В считанные секунды они избавились от стесняющей их одежды и оказались на диване, забыв о приеме. Даже если бы сейчас наступил конец света, Розали бы этого не заметила. Сейчас ей было нужно лишь одно – вновь почувствовать Арика внутри себя. Вопреки условностям и здравому смыслу она знала, что поступает правильно.

Когда час спустя Арик вернулся один в банкетный зал, его переполняло чувство вины.

Я сделал это. В очередной раз добился своего.

Он знал, через что пришлось пройти Розали. Изнасилование, боль, отчаяние. Знал, сколько она выстрадала. Поклялся, что будет держаться в стороне, а сам соблазнил ее.

Смогу ли я это исправить?

После того, как все закончилось, Арик не спеша собрал с пола свою одежду и начал приводить себя в порядок. Вдруг раздался какой-то звук, от которого кровь застыла в его жилах. Точнее, два звука. Скрип открывающейся двери почти заглушил всхлипывание Розали. У него внутри все перевернулось.

Он бросился за ней, но она уже исчезла в темноте. Он непременно догнал бы ее, если бы не слышал ее рыданий. Все, чего она хотела с того самого момента, как они столкнулись в коридоре, так это чтобы он ее отпустил. Определенно сейчас она заслуживала побыть в одиночестве…

Не обращая внимания на пеструю толпу гостей, Арик пробирался через зал, чтобы извиниться за опоздание перед Рафиком и Белль. Вдруг знакомый голос заставил его остановиться. Повернув голову, он увидел пожилую пару. Мужчина был ему незнаком, но его спутницу шейх сразу узнал – перед ним стояла одна из тех женщин, которые неделю назад сплетничали о Розали.

Арик почувствовал, как кровь прилила к его вискам. В какофонии голосов он не слышал ничего, кроме обрывков ядовитого шепота:

– Бесстыдница… родила ребенка без мужа… какой вред это может нанести репутации королевской семьи…

Арик поражался наглости этой женщины. Говорить такое о Розали здесь, в доме ее родных!

В прошлый раз он действовал инстинктивно, и слова сами сорвались с его губ.

На этот раз он остановился, чтобы ощутить на себе полное воздействие гнусных инсинуаций в адрес женщины, которая была ему дорога.