Герой (не) её романа - Елена Соловьева

— Красная рыбка, буженинка, икра… — подвела итог Валентина. — Хорошо вы питаетесь. Мы себе такого не позволяем. Да и живете шикарно.

Усевшись на предложенный зятем стул, она обвела глазами гостиную. Отметила мебель из натурального дуба, пощупала кожаный диван. Оценила хрустальную люстру и дорогой сервиз. Прищелкнула языком и поджала губы.

— Угощайтесь на здоровье, — предложила Поля, придвигая к матери тарелку с мясной нарезкой.

— Я так понимаю, что вы опомнились и приехали просить прощения у дочери? — Роман решил подтолкнуть тещу к разговору.

Только ради этого он терпел в доме их присутствие.

— Да, я ее простила, — заносчиво отозвалась Валентина. — Кто же знал, что все так повернется? Если бы не ты, другая судьба ждала мою глупую дочку.

Роман скрипнул зубами. Почувствовал ладошку жены на колене и сдержался.

— Интересно, если я забеременею, то тоже получу такого мужа? — беззастенчиво спросила Света.

Она-то наверняка думала, что это покажется забавным. А, возможно, и привлечет внимание Романа.

Но хозяин дома пришел в ярость. Лицо его побагровело. Ладони непроизвольно сжались в кулаки — еще секунда, и ярость полковника обрушится на дерзких гостей.

— Сдурела, что ли! — обругала младшую дочь Валентина. — Даже думать не смей!

Светлана скуксилась под взглядом матери. Искоса глянула на Романа, сверкнула глазами. Кажется, представила, как бы она смотрелась рядом с ним.

Полина перехватила этот взгляд. Разозлилась на сестру так, что стало стыдно. Той и так досталось многое: родительская любовь, их деньги, забота. Светке ни в чем никогда не отказывали.

Теперь и мужа ей отдавай?!

Такого допустить Полина не могла. Роман ее, только ее. И точка!

— Таких, как мой Роман, больше нет, — высказалась Полина. Особо выделила «мой». — Не повторяй моей ошибки, не влюбляйся в придурков. Жди своего единственного.

Сказав это, прижалась к Роману и стала укачивать завозившуюся Анну. Малышка словно почувствовала напряжение родителей и решила вмешаться.

— Не зря я тебя родила, вот не зря! — впервые за встречу порадовалась Валентина. Кивнула Полине и добавила: — Будет теперь, кому позаботиться о нас.

Полина застыла, точно окаменела. Что за непонятные выражения?

— И кого же вы имеете в виду? — хитро прищурился Роман. Быстро догадался, куда клонит объявившаяся родственница и попытался предупредить скандал. Ограничиться «предупредительным выстрелом» в воздух: — У Поли есть о ком заботиться. У нее теперь своя семья и свои заботы.

Валентина нахмурилась. Приготовленная загодя речь о том, что ей не на что купить билеты обратно, застряла в горле. Как и жалостливая история о прохудившейся зимней шубке Светланы.

— Я сейчас не работаю, так что… — призналась Полина.

Нет, финансовые дела ее мамы не должны ложиться на плечи мужа. Такого позора ей не пережить. Только бы не получить в ответ угрозы…

Что, если мама действительно примется шантажировать?

— Пойду, покормлю Анну.

Полина поднялась из-за стола и направилась в детскую. Ей срочно нужно было отдышаться. Подумать и прийти в себя.

— Я помогу! — Роман отправился следом, оставив обеих гостий в гордом одиночестве.

Присел рядом с женой, улыбнулся, заметив, как жадно сосет Анна материнскую грудь. В тысячный раз восхитился зрелищем и пожалел, что в доме есть посторонние. Материнство сделало Полину еще прекраснее, еще желаннее.

— Зачем ты пригласила их? — вздохнул Роман.

Поля не могла больше молчать. Выложила все, что накопилось в душе: и про возможный шантаж, и про нежелание подставить.

— Не хочу, чтобы Анне плевали в спину, — всхлипнула она. — И в тебя тыкали пальцем…

— Никто не посмеет! — объявил Роман. Стер слезы с лица любимой и пообещал: — Я готов защитить тебя от всего мира. Даже от твоих и своих родственников. Только верь мне и рассказывай все.

Слова на ветер полковник Казанцев бросать не привык. Выставил за дверь нахальных родственниц и приказным тоном попросил больше не беспокоить.

— Говорите что угодно и кому угодно, — предупредил строго. — Но не думай, что я буду молча терпеть.

— Угрожаешь, зятек?.. — ощетинилась Валентина.

— Да! — объявил Роман и захлопнул дверь перед ее носом.