Наследие прошлого - Энн Мэтер

Маделин взяла у Николаса предложенную сигарету и внимательно посмотрела на него, но не заметила даже намека на разочарование, только сочувствие.

— И ты не намерена рассказать Диане правду? — спросил Николас.

Маделин подавленно ответила:

— Я не знаю. Понимаешь, Диана очень чтит память отца и, думаю, возненавидела бы всякого, кто попытался бы отнять у нее ее воспоминания, пусть даже Джо был ей только названым отцом.

Николас улыбнулся:

— Может быть, лучше найти для ребенка нового отца, чтобы победить эту болезненную привязанность к тому, кого больше нет?

Маделин покрутила кольцо на пальце.

— Джо был прекрасным человеком.

Николас наклонился к ней.

— Ты любила его? — спросил он тревожно.

— Да, любила, — твердо ответила Маделин, глядя ему прямо в глаза. — Но не была влюблена!

— Но почему у вас не было других детей? — не отводя глаз, опять задал вопрос Николас.

— Потому что… мы… — Маделин явно чувствовала себя крайне неловко от этого допроса.

— А он любил тебя? Был с тобой? — жестоко настаивал Николас.

Маделин отвела глаза:

— Нет. У нас были отдельные комнаты.

— Понятно. — Николас неохотно освободил ее пальцы — им принесли кофе. После того как официант удалился, он сказал: — Вот почему ты выглядишь такой непорочной. Я уверен в том, что ты даже не представляешь, какой бывает любовь между мужчиной и женщиной.

Маделин вздохнула:

— Возможно, и не представляю. Но Джо был таким понимающим человеком… Думаю, он и не хотел меня в этом смысле.

— Боюсь, что не смогу дать тебе такого же всеобъемлющего понимания, — заявил Николас, буравя ее глазами.

Маделин неожиданно хитро улыбнулась:

— О, Ник, неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы ты вел себя также? Я тоже хочу все делить с тобой; быть с тобой все время — и в радости и в горести…

— Не смотри на меня так, — яростно приказал он, — ты даже не представляешь, что ты со мной делаешь!

— Может, и представляю, — мягко возразила она глубоким грудным голосом.

После ужина они заехали в уютное маленькое заведение, где в полутемном зале негромко играла чарующе чувственная музыка. Они медленно танцевали на крошечной танцплощадке, тесно прижавшись друг к другу. Губы Николаса то и дело касались ее шеи, лица и настойчиво отыскивали ее губы. Николас был околдован ее совершенной чистотой и искренностью и хотел дать ей все, чего она до встречи с ним была лишена. За несколько неосторожных мгновений юности Маделин не должна была расплачиваться всей жизнью.

Николас сообщил, что к десяти часам за ними приедет Харви.

— Но ведь уже без нескольких минут десять! — протянула она разочарованно.

— Знаю, но я подумал, что ради спокойствия Дианы тебе стоит появиться дома пораньше.

Маделин улыбнулась.

— Диана не должна быть препятствием! Господи, она ведь уже не ребенок, она взрослая, и воспринимать ее надо как взрослую. Она не может управлять твоей жизнью. Тебе надо быть твердой.

— Диана все еще надеется, что я выйду замуж за Эдриана.

— И ты вышла бы за него, если бы не появился я?

Маделин помотала головой:

— Нет, мой брак с Джо — это было одно, а Эдриану нужна жена в полном смысле этого слова, что бы он ни говорил. Он нормальный, здоровый мужчина, так почему ему не рассчитывать на полноценную супружескую жизнь?

— И в самом деле — почему? — кивнул Николас. — Но для нас это сейчас не важно. Диана относится к тебе как собственница. Ей претит мысль о том, что у тебя могут появиться другие дети, если ты выйдешь замуж за ровесника.

Маделин потушила сигарету.

— Мне кажется, ты прав, — тихо согласилась она.

— А я в этом уверен, — решительно заявил он, одним глотком допив содержимое своего бокала. — На протяжении многих лет я работаю с самыми разными людьми, с мужчинами и с женщинами, и пришел к выводу, что поведению любого человека всегда есть разумное объяснение. — Он наклонился к Маделин. — Я хочу, чтобы мы поженились еще до Пасхи. На Пасху мы собираемся в Вилентию, там у моей мамы дом, и Диана могла бы тоже поехать за компанию с Марией, а мама присмотрела бы за девочками. Мы могли бы даже оставить их там, а сами отправились бы на яхте. Можно было бы совершить круиз по Адриатике, погода наверняка будет прекрасной. Там всегда хорошая погода. Мы остались бы совершенно одни, ты познакомилась бы с моей страной. — Взгляд его стал мечтательным. — Ночи там долгие и томительные, я научил бы тебя настоящей любви. — Голос его вдруг стал нетерпеливым. — Господи, любимая, не заставляй меня ждать этого слишком долго!

Маделин с трепетом чувствовала, что тает от его слов.

— Я… — начала она, но внезапно знакомый веселый голос прервал их:

— Время прерваться, ребята! — Это был Харви.

Николас сдвинул манжет рубашки и взглянул на золотые часы.

— Ты явился на пять минут раньше, — сухо заметил он.

— Какой радушный прием! — Харви, как всегда, был жизнерадостен и доволен собой. Он немедленно плюхнулся на стул рядом с Маделин. — Привет, дорогая, надеюсь, ты хорошо провела время.

— Великолепно! — согласилась Маделин, нервно проводя рукой по волосам. Она взглянула на Николаса: — Мы уезжаем прямо сейчас?

— Минутку! — воскликнул Харви, не дав Николасу и рта раскрыть. — Разве вы не угостите парня выпивкой, чтобы он мог утолить жажду? — Все это он произнес с бруклинским акцентом, и Николас, подозвавший официанта, не смог сдержать улыбки.

— Ну как дела? — осведомился он, заказывая напитки.

Харви с удовольствием потянулся:

— Теперь просто отлично. Как прошла поездка?

— Очень хорошо, — лениво кивнул Николас. — Кстати, познакомься с будущей миссис Николас Витали.

Изумлению Харви не было предела.

— Это правда?! — воскликнул он.

— Да. Маделин согласилась выйти за меня замуж.

Харви покачал головой, а лицо его осветилось понимающей улыбкой.

— Это здорово. Мои поздравления! — Он повернулся к Маделин: — Тебя, дорогая, я не поздравляю. Ты просто не представляешь, на что обрекла себя.

Его добродушный юмор как нельзя лучше разрядил немного напряженную обстановку, Маделин наконец-то расслабилась и твердо решила сообщить обо всем Диане.

Николас вел машину по направлению к Оттербери, Маделин и Харви расположились рядом с ним на широком переднем сиденье. Высадив Харви у «Стага», они поехали к дому Маделин. Влюбленным было так трудно оторваться друг от друга, что только благодаря железному самообладанию Николаса не произошло практически неизбежного.