Любовница по контракту - Шэрон Кендрик

- А как же фотографии?

- Не беспокойся. При ярком свете ничего не заметно. Вряд ли кто-нибудь обратил внимание. Кроме меня, - тихо добавил он и одарил ее откровенно чувственной многообещающей улыбкой.

Мурашки пробежали по телу Зуки. У нее кружилась голова от самого его присутствия. Она чувствовала, что надо поскорее отойти от него, прежде чем она скажет что-либо непоправимо глупое, вроде того, что хочет, чтобы он на ней женился.

- Извини, Паскуале, по-моему, они готовы начать съемку.

- Погоди. - Он взял ее за локоть. - Давай сходим куда-нибудь после съемки.

- Нет, - не задумываясь, ответила она.

- Почему? Боишься?

Не просто боюсь - я в ужасе. Она хотела что-то ответить, но он прервал ее:

- Давай больше не будем играть в эти игры, Зуки. Мне нужно многое тебе сказать.

Его взгляд был прикован к ее глазам, и даже более волевая женщина вряд ли устояла бы, настолько он был завораживающим.

- О чем? - прошептала Зуки.

- Не сейчас. Тебя ждут. Сходим пообедать, ничего больше.

- Назови хотя бы одну причину, Паскуале, - тихо сказала Зуки.

- Мы оба этого хотим, - просто отозвался он, улыбнувшись. - И нам надо поговорить. К тому же обещаю быть образцовым джентльменом.

- Хотела бы я на это посмотреть, - съязвила она.

- Вот и увидишь. Пойдем, сюда идет Стейси. Начнем фотографировать.

Когда наступил перерыв, Зуки уже пожалела, что согласилась на ланч с Паскуале, но он отмел ее возражения и повел к лифту.

- Где мы будем есть?

- У меня в номере.

По части оскорблений он и впрямь был большим мастером!

- Я и близко не подойду к твоему…

- Зуки! - укоризненно прервал ее Паскуале. - Разве я не дал слово? Вместо того чтобы делать поспешные выводы, согласись - это идеальное место для ланча. Не говоря уже о том, что из окна открывается прекрасный вид на Лондон, я хочу, чтобы нам никто не помешал. - Оглядев мельком ее наряд, он добавил: - Не думаю, что ты захочешь пойти в ресторан в таком виде.

Она совершенно забыла о том, что на ней было надето. Утонченным такой наряд не назовешь!

- Если ты никак не можешь заставить себя доверять мне, давай зайдем в гостиничный бутик и оденем тебя во что-нибудь подходящее для ресторана. Или мы можем поехать на моей машине к тебе домой, и я подожду, пока ты переоденешься. Но на все это уйдет время, и его не останется на ланч. - Он взглянул на часы. - По-моему, ланч тебе не помешает. Если не ошибаюсь, ты похудела за эту неделю.

- Ты удивлен?

- Нисколько. Я тоже потерял аппетит. - Увидев ее саркастический взгляд, он добавил: - Ты мне не веришь? Погляди. - Смуглой рукой он погладил свой плоский живот.

Зуки судорожно сглотнула. Меньше всего ей сейчас нужен был урок анатомии, да еще с Паскуале в качестве наглядного пособия!

- Верю на слово, - пробормотала она поспешно.

Оказалось, что в номер Паскуале ведет отдельный лифт, который остановился на восемнадцатом этаже. Дверь лифта открывалась прямо в просторный, покрытый белым ковром холл.

Он заметил ее ошеломленный взгляд.

- Впечатляет, не так ли? - сказал он без тени хвастовства и последовал за нею в соседнюю комнату, где был накрыт роскошный стол. - Обратила внимание, какой из окна вид?

Обратила. Вид был действительно великолепным.

- Дух захватывает, - выдохнула она едва слышно, отметив про себя, что даже цифры на часах Биг Бена были отчетливо видны.

- Иди сюда. Я сделаю тебе коктейль. Зуки взглянула на сервированный серебром и хрусталем стол. В центре стоял благоухающий букет красных роз и несколько длинных свечек.

- Вижу, ты хорошо подготовился к этому ланчу, - заметила она, прищурившись.

- Я старался.

- Значит, был уверен, что соглашусь?

Обвинение, казалось, не слишком его расстроило.

- Как правило, я не заключаю пари, Зуки, - улыбнулся Паскуале. - Скажем, я быль почти уверен.

- Ну и самомнение у тебя!

- Знаю. И что будем с этим делать?

- Абсолютно ничего, - обозлилась она. - Я передумала и не буду…

- Зуки, - мягко прервал он ее, - извини меня за дерзость. Останься, пожалуйста.

Она приказала своим ногам идти, но они упорно ее не слушались. Вместо этого с доверчивостью ягненка, которого ведут на заклание, она опустилась на пододвинутый стул.

- Хочешь вина? - спросил он, сев напротив.

Она было отказалась - от вина, выпитого днем, ей всегда хотелось спать, - но сегодня ей это было нужно, как никогда, и она изменила своей привычке.

- Да, спасибо.

Он наполнил бокалы шабли из стоявшей в ведерке со льдом бутылки. Отпив несколько глотков этого ароматного вина, Зуки сразу почувствовала себя менее напряженной.

Она поставила бокал и посмотрела на Паскуале вопросительным взглядом.

- Итак, Паскуале, о чем ты хотел со мной поговорить?

Но он только покачал головой.

- Сначала поешь, - приказал он.

У нее совсем не было аппетита, и ей казалось, что она не сможет проглотить ни кусочка. Но при виде громадных очищенных креветок, тонких ломтиков копченой лососины и восхитительных салатов она в первый раз за последнее время почувствовала, что голодна.

Во время еды Паскуале рассказывал ей о делах «Франклин моторз», о сделке, которую он только что заключил в Нью-Йорке. Вообще-то она не очень разбиралась в подобных вещах, но он так терпеливо все объяснял и настолько простыми словами, что ей показалось - выйди она сейчас отсюда, она могла бы с успехом разобраться в сложностях работы на фондовой бирже.

Расправляясь с клубникой в малиновом желе, она вдруг подняла глаза и обнаружила, что Паскуале внимательно за ней наблюдает. Клубника вдруг потеряла свою привлекательность, и Зуки отложила ложку.

- Давай пойдем пить кофе в гостиную, - предложил он. - Там нам будет удобнее.

Расслабившись под действием вина и хорошей еды, Зуки вдруг обнаружила себя сидящей на громадной, мягкой, белой софе. Перед ней на столике стояла чашечка дымящегося кофе. Паскуале с грацией тигра, обхаживающего свою жертву, вышагивал взад-вперед по комнате.

- Я должен перед тобой извиниться, - совершенно неожиданно заявил он.

Вот уж чего она никак от него не ожидала!

- О! - воскликнула она, застигнутая врасплох. - За что?

- За свое поведение. За то, что оскорблял тебя, запугивал, не верил тебе, когда ты говорила правду.

Интересно, какую именно правду он имел в виду, подумала она, глядя на него в изумлении.