Вернись, любовь - Даниэла Стил

Во вторую сумку нужно было собрать вещи Алессандро. Ребенокспал, глубоко зарывшись под одеяло, одна рука прижимала игрушечного медведя,другая свисала с постели. Она улыбнулась, взглянув на него, и начала опустошатьшкаф. Теплые вещи, лыжный костюм, варежки и шерстяные шапочки, домашняя одежда,игры и несколько его любимых игрушек. Она огляделась вокруг, выбирая самыедорогие для него вещи. К половине второго все было собрано, сумки стояли вслабо освещенной комнате. Бернардо привезет два портфеля с деловыми бумагами.Она была готова.

Часы на прикроватном столике неустанно тикали. Изабелларешила разбудить Алессандро без четверти два. Где-то снаружи их ждали дваохранника, тщательно отобранные Бернардо и готовые к путешествию. Они не знали,куда отправятся, но должны были придумать историю, объясняющую ихместонахождение в течение суток. Им предстояло вернуться в Рим к следующейночи, доставив Изабеллу и Алессандро в Лондон.

Изабелла сидела, затаив дыхание, чувствуя, как сердце бьетсяв груди. Что она делает? Правильно ли она поступает, уезжая? Может ли она всеоставить в руках Бернардо? И зачем она покидает свой дом?

Она бесшумно открыла дверь, тихо вышла из комнаты и медленнопошла по притихшему дому. У нее оставалось еще десять минут до того, как пойтибудить Алессандро, – десять минут на прощание. Она очутилась в гостиной,оглядела ее при лунном свете, прикоснулась к столу, посмотрела на пустой диван.Здесь у них с Амадео проходили бесчисленные приемы, счастливые вечера, лучшиедни. Она вспоминала, как суетилась, выбирая ткани, вещи, которые они купили вПариже, часы, которые они с любовью привезли из Нью-Йорка. Затем пошла мимостоловой в маленькую гостиную, которой они редко пользовались. Наконец молча постоялав дверях небольшого кабинета Амадео, который он так любил. Обычно он былнаполнен ценными вещами, книгами, яркими цветами и солнечным светом. Онапревратила его в настоящий рай для него, и они часто укрывались здесь,разговаривая о работе или наблюдая за Алессандро из-за французских дверей,ведущих в сад. Здесь они часто занимались любовью на уютной софе, обтянутойкоричневой кожей, а иногда – на полу, покрытом толстым пушистым ковром. Онизадергивали занавеси и шторы, прятались, как заговорщики, и дарили друг другунежность, наслаждаясь жизнью.

Сейчас эта комната казалась ей пустой. Она осторожнодержалась одной рукой за дверь и не смела войти в нее.

– Пока, Амадео. Я вернусь. – Это было обещание самойсебе и ему, дому и Риму. Она прошла по ковру и остановилась у письменногостола. Там все еще стояла ее фотография в серебряной рамке, подареннойБернардо. Глядя на нее в темноте, она вспомнила маленькое золотое яйцо работыФаберже. Она подарила его Амадео на годовщину их свадьбы перед самым рождениемАлессандро. Она осторожно прикоснулась к нему, потрогала кожу на столе имедленно отвернулась. – Пока, Амадео. – Тихо закрыв за собой дверь, Изабеллапрошептала: – До свидания.

Мгновение она постояла в прихожей, затем быстро направиласьв комнату Алессандро, моля Бога, чтобы мальчик проснулся быстро и не заплакал.Изабелла почувствовала угрызения совести. Она поступала жестоко, увозя ребенка,даже не позволив маме Терезе попрощаться с ним. Няня так нежно заботилась о немвсе эти годы. Изабелла молилась, чтобы она мужественно перенесла шок от егоисчезновения и, прочтя утром ее письмо, все поняла и простила ее.

Она тихо открыла дверь и наклонилась над сыном, прижимая егок себе, чувствуя его нежное дыхание на своей шее.

– Алессандро, сокровище мое. Это мама. Дорогой,просыпайся.

Он слегка пошевелился и повернулся на другой бок. Она нежнокоснулась его лица и поцеловала в оба глазика.

– Алессандро...

Он открыл глаза, посмотрел на нее и сонно улыбнулся.

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя. Ну же, дорогой, просыпайся.

– Разве ночь уже кончилась? – Он непонимающе посмотрелна нее, видя темноту за окном.

– Нет. Но мы отправляемся за приключениями. Это тайна.Только ты и я.

Он с интересом уставился на нее, широко раскрывая глаза.

– Я могу взять моего медведя?

Она кивнула, улыбаясь, надеясь, что он не может слышатьбешеный стук ее сердца.

– Я уложила некоторые твои игрушки и игры в чемодан.Давай, милый. Вставай. – Он сонно сел, потирая глаза, и она подхватила его наруки. – Я понесу тебя. – Она вышла из детской и поспешила в свою комнату, шепчаему, что они не должны разговаривать, потом усадила его на свою кровать, снимаяпижаму и переодевая его в теплую одежду.

– Куда мы едем? – Он выставил ножку, на которую онанадевала носок.

– Это – сюрприз.

– В Африку? – Он был в восторге. Теперь другой носок.Синяя тенниска. Синие вельветовые брюки. Красный свитер. Сапожки. – В Африку,мама?

– Нет, глупенький. В одно место, получше Африки.

– Я голоден. Хочу молока.

– У дяди Бернардо в машине будет молоко и печенье.

– Он тоже едет? – заинтересовался Алессандро.

– Только часть пути. Искать приключения поедем толькомы с тобой.

– Без мамы Терезы?

Он отпрянул от нее, и Изабелла остановилась. Она посмотрелаему прямо в глаза и медленно покачала головой:

– Нет, милый, она не может поехать с нами. Мы даже неможем попрощаться с ней.

– А она не очень рассердится на нас, когда мы вернемся?

– Нет. Няня все поймет. – По крайней мере она надеяласьна это.

– О'кей. – Он снова сел на кровать, прижав одной рукойигрушечного медведя. – В любом случае мне больше нравится ехать куда-то стобой.

Они говорили шепотом, и Изабелла улыбнулась.

– Мне тоже нравится ехать куда-то с тобой. Ну, мыготовы? – Она посмотрела вокруг. Все было убрано или упаковано. Только егопижама одиноко валялась на постели. На столе лежала записка, объясняющая мамеТерезе и экономке, что она с ребенком уехала из города. Они могут немедленносвязаться с господином Франко, если в доме возникнут какие-либо проблемы. Онине должны сообщать о ее исчезновении или разговаривать с журналистами. – О, мычуть кое-что не забыли. – Она улыбнулась, глядя, как он подавил зевок. – Тывзял своего плюшевого мишку? – Он схватил медведя, пока она помогала ему надетьпальто. – Готов? – Он снова кивнул и крепко взял ее за руку.

Вдруг, уже у двери, она напряглась. Послышался скрипэлектрических ворот, медленное шуршание гравия, а затем донеслись приглушенныеголоса Бернардо и двух мужчин. Через мгновение послышался тихий стук.

– Изабелла, это я, – сказал Бернардо. Алессандро захихикал:

– Как забавно.

Она открыла ему дверь и увидела рядом с Бернардо одного изохранников.