Такое простое счастье - Дженни Лукас

Дариус мгновенно расслабился и улыбнулся:

– Она ненавидит летать, называет самолеты новомодными, опасными прихотями. Но после рождения ребенка мы могли бы вернуться на Гераклиос.

– Я бы очень хотела. – За окном было видно, как самолет снижается, проходя сквозь облака, похожие на белую сахарную вату. – А пока что начну изучать греческий. – И кокетливо из-под ресниц взглянула на Дариуса: – Ты бы хотел учить меня своему родному языку?

У него загорелись глаза, и он уже поднялся с кресла, но пилот объявил по связи, что самолет идет на посадку и им следует пристегнуться.

– Это не Тетерборо? – удивилась Летти, посмотрев в иллюминатор.

– Нет, – улыбнулся Дариус.

– Это Лонг-Айленд? Что-то случилось?

– Подожди и увидишь.

Самолет приземлился, и они спустились вниз. Автомобиль ждал их на бетонированной площадке, водитель и охранник быстро выгрузили чемоданы из самолета.

– Но почему мы здесь? – ничего не понимая, спросила Летти уже на заднем сиденье машины, когда они выезжали их аэропорта.

– Увидишь.

– Ты просто невозможен!

– Невозможен? – Он поднял бровь и, придвинувшись поближе, прошептал: – На самом деле? – И набросился на нее с поцелуями, так что ей пришлось признать, что у него есть несколько хороших качеств.

Лимузин свернул на прибрежную дорогу, которую Летти прекрасно знала. Подозрения переросли в уверенность, когда они проехали по той же самой узкой улице, которая вела к внушительным строениям 20-х годов… к Фэрхоулму. Она повернулась к Дариусу и рассерженно спросила:

– Почему тебе взбрело в голову сюда приехать? Дом с дороги все равно не виден. Ворота охраняются, поэтому если ты рассчитываешь увидеть дом хоть мельком, то это не удастся.

– А ты пыталась?

– Пыталась. Через месяц после того, как дом продали на аукционе. Я тебе говорила, что хотела сфотографировать фреску прабабушки, а охрана едва не спустила на меня собак.

– Сегодня этого не произойдет.

Летти посмотрела на дорогу впереди и не поверила своим глазам. Ворота были распахнуты. Их автомобиль проехал мимо пустого помещения охраны и дальше по широкой подъездной аллее к великолепному, фасадом на море, особняку. Этот дом построил прапрадедушка Летти, сталелитейный магнат Эдвин Лангфорд.

Дыхание застряло в горле. Она высунулась из окна автомобиля, глаза слепило. В первый раз за десять лет она снова увидела свой любимый дом.

Глаза наполнились слезами, когда она подняла голову на серые каменные стены с башенками и окна со знакомыми переплетами. Оглянувшись на мужа, она прошептала:

– Разве такое возможно?

– Я даю тебе то, чего ты больше всего хотела, – улыбнулся он.

Автомобиль едва успел остановиться, как Летти, распахнув дверцу, выскочила и кинулась в дом. Толкнув парадную дверь – не заперта! – она вбежала в вестибюль, где столько раз играла ребенком.

– Папа?! – крикнула она. – Папа, где ты?

Летти неслась по комнатам, зовя его. Какое счастье! Дариус, несмотря на свое нежелание простить отца, откликнулся на ее заветное желание.

Воспоминания следовали за ней по пятам.

Тут они с отцом играли в пиратов.

Тут катались в носках по мраморному полу наперегонки, а мама громко смеялась, глядя на них.

Тут она играла с котятами садовника.

А тут – в прятки с Дариусом, когда они были детьми.

Но где же папа? Где?

Летти прошла через все передние комнаты и побежала по широкой лестнице на второй этаж. И остановилась. Она слышит только отзвуки собственного голоса. Отца здесь нет.

У Летти опустились плечи, она повернулась и стала спускаться. Внизу стоял Дариус и наблюдал за ней. Самодовольное выражение исчезло с его красивого лица.

– С чего ты взяла, что я приглашу сюда твоего отца? – натянуто произнес он.

– Ты сказал… ты сказал, что даешь мне то, чего я больше всего хочу, – запинаясь, сказала Летти.

– Я имел в виду этот дом, – раздраженно ответил Дариус. – Дом твоего детства. Я устроил эту покупку для тебя. И поверь, это было непросто. Пришлось выложить кругленькую сумму хозяину, чтобы он выкатился до нашего приезда. Но я хотел, чтобы осуществилась твоя мечта, чтобы ты получила все, что потеряла.

«Все, что она потеряла…»

Ухватившись за перила, Летти опустилась на ступеньку. Сердце разрывалось от горя. Лучше бы у нее вообще не было надежды…

Летти с тяжелым вздохом подняла глаза на высокие расписные потолки, на отделанные деревом стены. Дом. Она здесь. Дариус вернул ей дом, где выросли поколения Лангфордов, семьи ее матери.

Это – царский подарок.

Вытерев глаза, Летти посмотрела на Дариуса и с трудом улыбнулась.

Он стоял с мрачным видом.

Но как она может его осуждать? Чего ему стоило сделать ей этот немыслимый подарок? А она показала себя неблагодарной.

Летти поднялась, спустилась в вестибюль, где стоял ее муж, скрестив руки на груди.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо за твой потрясающий подарок.

– Не похоже, что это так, – сухо произнес он.

Тогда Летти обняла его за шею и поцеловала.

Он смягчился и сказал:

– Я нанял миссис Поллифакс. Она будет у нас экономкой.

– Ты это сделал?

Он улыбнулся, довольный ее реакцией.

– И вернул многих из прежней прислуги, кого смог разыскать. Разумеется, предложил большие зарплаты. И оформил банковский счет на твое имя.

– Зачем?

Дариус усмехнулся:

– Ты наверняка захочешь сама все переустроить. Ты еще не видела шеста для стриптиза в библиотеке. Возможно, и фреску удастся восстановить. Я дал указание банку предоставить тебе неограниченный кредит. Трать деньги по своему усмотрению. Ты не обязана меня спрашивать.

– А могу я послать деньги отцу? – вырвалось у нее. И сразу поняла, что совершила ошибку.

Лицо у него окаменело.

– Я устал от того, что ты постоянно возобновляешь этот разговор. Мы же условились.

– Я знаю, но…

– Твой отец уже имеет намного больше того, что заслужил.

– Если бы я только могла его увидеть, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке…

– С ним все в порядке.

– Ты уверен? – Летти старалась заглянуть Дариусу в глаза. Ей надо быть уверенной!

После долгого молчания он сказал:

– Да. – Но в глаза ей не посмотрел.

– Я скучаю по нему, – еле слышно выговорила Летти. – Но я никогда не забуду, что ты сделал для меня сегодня, вернув Фэрхоулм. – И прижала его руку к своей щеке.