И пришла любовь... - Барбара Картленд

— В письме я попросил виконта Палмерстона прислать знатока азбуки Морзе, чтобы он каждую ночь дежурил у вас в саду после наступления темноты.

— Но… зачем? — удивилась Новелла.

— Я был уверен: решив, что я мертв или слишком болен, чтобы вывести на чистую воду его делишки, лорд Гримстон пригласит тебя на ужин.

— Я… я понимаю, как ты додумался до этого, — сказала девушка, — но… зачем был нужен человек… который знает азбуку Морзе?

— Чтобы в тот момент, когда тебе было бы известно время ужина с этим дьяволом, я мог связаться с ним и начать осуществление плана по твоему спасению.

— Ты… ты имеешь в виду… ту лодку… на которой ты так неожиданно прибыл? — нерешительно спросила Новелла.

— Вот именно! — подтвердил Вейл.

— Но… как же ты мог… пойти на такой риск?.. Ведь если б они узнали тебя… ты был бы убит!

Вейла умилила тревожная нотка в ее голосе.

— Нет такого риска, на который я не пошел бы ради тебя, — тихо ответил он. — К тому же я знал, это даст виконту необходимую информацию.

— Ты… догадался, что… люди, приглашенные на ужин… и есть банда Гримстона?

— Это казалось мне весьма вероятным. Я подумал, если они поужинают с лордом Гримстоном, то потом увезут к себе домой часть добычи. Остальной товар будет дожидаться в пещере тех, кто отвезет его на продажу в Лондон.

— Какой ты… какой ты умный! — воскликнула Новелла.

— Ведь дело касалось тебя, — ответил Вейл, — а значит, было самым важным в моей жизни. Я должен был победить!

Новелла прижалась щекой к его плечу.

— Я оказался прав, — продолжал Вейл. — Когда этой ночью меня привезли в пещеру, я увидел массу товаров, доставленных из Франции. Я отправился в дом спасать тебя, а в это время гребцы подменили ящики другими, которые привезли с собой.

— А что было в тех, которые вы привезли? — полюбопытствовала Новелла.

— Камни! — улыбнулся Вейл.

Новелла рассмеялась.

— Когда ящики были подменены, Том и другие гребцы связали слуг лорда Гримстона и спрятали в другой пещере, где их найдут солдаты.

— Ты… ты продумал каждую мелочь! — Новелла с благоговением посмотрела на Вейла.

— У меня для этого было достаточно времени, которое я проводил без тебя, — объяснил он, — но это было так неприятно, что я лелею надежду никогда больше не оставаться в одиночестве.

— А теперь… ты в безопасности… тебе абсолютно ничего не грозит.

— Только в том случае, если ты станешь присматривать за мной, заботиться обо мне и, конечно, прятать меня, когда я вынужден буду скрываться, хотя, как я уже говорил тебе, у меня в доме нет потайных ходов.

— Значит, мы едем к тебе домой?

— Да, мой дом находится на полпути из Вентмор-Холла в Лондон. Он совсем не похож на твой дом, но я надеюсь, он тебе понравится.

— Ну конечно! — согласилась Новелла. — Но я… все еще волнуюсь… немного волнуюсь за маменьку.

— Даю тебе слово, я постарался все обставить как можно проще. Я сказал твоей матушке, что за тобой присмотрит моя бабушка, которая жила в моем доме, пока меня не было в стране.

Немного подумав, Вейл добавил:

— Кроме того, я предложил твоей матушке одну вещь, она наверняка тебе понравится.

— Какую? — спросила Новелла.

— Когда я говорил ей, куда еду и как это важно, рядом с ней были нянюшка и мисс Грэм, — пояснил Вейл. — Я сказал им, что лорда Гримстона обязательно расстреляют за предательство или его ждет пожизненное заключение в Тауэр, и тогда его дом останется пуст.

Новелла не поняла, что в этом важного, но продолжала молча слушать.

— Это большой дом, — рассказывал Вейл, — а у лорда, благодарение небесам, нет наследника.

Значит, поместье будет конфисковано короной.

Новелла все еще ничего не понимала, и наконец Вейл объяснил:

— Вот я и хочу предложить виконту Палмерстону устроить там госпиталь для тех, кто сражался в армии Веллингтона, — она, кстати, скоро войдет во Францию.

— Госпиталь! — воскликнула Новелла.

— Боюсь, он понадобится очень многим, — заметил Вейл. — Я предложил твоей матушке управлять им — разумеется, с помощью мисс Грэм и нянюшки, Новелла тихонько вскрикнула.

— Я… я не могу поверить в это! Это… это замечательная идея! Маменьке наверняка хотелось чего-то подобного.

— Она сразу же согласилась. Думаю, когда вернется твой отец, а это случится самое позднее через год, он найдет твою матушку здоровой и такой же, как перед своим отъездом.

— Какой ты… умный… и замечательный… — обвила его шею руками Новелла. — Ты подумал даже о том, что не только заинтересует маму, но и… поможет ей выздороветь! О, спасибо тебе… спасибо! Ты… ты великолепен!

Вейл поцеловал ее. Девушка крепче прижалась к нему, и в этот миг лошади замедлили бег.

— Вот мы и дома, — тихо сказал Вейл. — Теперь, дорогая моя, мы с тобой в безопасности. Я доскажу тебе свою историю, в доме.

Карета остановилась, и Новелла увидела из окна каменные ступени, покрытые красным ковром. Лакей в живописной ливрее спустился по ним и открыл дверь кареты. Вейл вышел и помог сойти Новелле. Держась за руки, они поднялись по ступеням, на них с обеих сторон были высечены гербы.

Дом с множеством окон, в которых отражался лунный свет, поражал своей грандиозностью.

Внутри он был не менее впечатляющим. Великолепный холл. Необычайно красивая лестница с перилами из хрусталя и золота.

Седой дворецкий поклонился Вейлу.

— Добро пожаловать домой, милорд.

— Давно я здесь не был, Уотсон, — расчувствовался Вейл. — До чего же приятно вернуться!

— В гостиной вас ждут шампанское и сэндвичи, милорд, — доложил Уотсон. — Ее светлость удалилась спать. Она подумала, вы поймете ее.

— Да, конечно. Я не знал точно, когда мы прибудем, так что ее светлости трудно было бы нас дождаться.

За разговором дворецкий сопровождал хозяина и гостью на противоположный конец холла.

Ошеломленная происходящим, Новелла крепко держалась за руку Вейла. Он завел ее в огромную комнату, роскошнее которой девушка не видела.

Массивные канделябры лучились сотнями огней. Камин и золоченая мебель, без сомнения, были сработаны братьями Адам. Матушка говорила Новелле, что больше собственного дома в елизаветинском стиле она любит только образцы палладианской архитектуры прошлого столетия.

На столе в углу молодых людей ждала бутылка шампанского в золотом ведерке со льдом.

Вейл налил два бокала, один он протянул Новелле. Дворецкий, поняв, что сделал все необходимое, удалился.