И пришла любовь... - Барбара Картленд

Прошло около недели.

Вейл, разумеется, с разрешения нянюшки, надел обычное платье. Новелла поспешила к нему в комнату, чтобы показать найденную в библиотеке книгу о контрабандистах семнадцатого века.

Это должно заинтересовать его.

Она нашла Вейла сидящим на подоконнике.

— У меня есть кое-что для вас, — сказала девушка. — Думаю, вам понравится.

— Больше всего мне нравится видеть вас. Я только что заявил нянюшке, что сегодня в последний раз отдыхаю после обеда. Ближе к вечеру, когда все садовники и рабочие уйдут, я намерен обследовать ваш сад.

— Это очень интересно, — заметила Новелла. — Вы уверены, что будете там в безопасности?

— Я предприму все возможные меры предосторожности, — пообещал Вейл. — Нет ли у вас пистолета вашего отца? Я попросил бы вас одолжить его мне.

— Ну конечно, — есть.

На Вейле была одежда ее отца — к счастью, они оказались почти одного роста. Теперь, когда он больше не носил халат и повязал на шею галстук, Новелле он показался еще красивее.

— Вы хотите, чтобы я принесла пистолет прямо сейчас? — спросила она. — Я знаю, внизу есть три штуки, два из них — дуэльные, они достались отцу по наследству и довольно часто использовались молодыми людьми. Третий пистолет военный, отец оставил его дома, когда уехал в Португалию.

— Я хотел бы посмотреть их все. Впрочем, это не к спеху. Все равно я не могу выйти, пока в саду работают люди. Однако, честно говоря, меня очень интересуют ваши конюшни.

— Я покажу вам лошадей, на которых ездила в Лондон, и Герона, на нем я катаюсь каждое угро.

— Я очень завидовал вам, слыша, как вы спускаетесь вниз, — признался Вейл. — Мне так хотелось присоединиться к вам!

— Возможно, теперь, когда вокруг больше нет шпионов лорда Гримстона, мы сможем кататься вместе рано по утрам, пока все еще спят.

— Я подумаю об этом, — пообещал он.

— Уже то хорошо, что лорд Гримстон позабыл обо мне.

Вейл улыбнулся.

— Думаете, это возможно?

— Ну конечно, возможно. Он больше не появлялся у нас, и могу поклясться, больше никто не торчит в саду по ночам.

— Тут вы правы, — согласился Вейл. — Но вы, наверное, понимаете, что лорд Гримстон просто тянет время, он хочет посмотреть, что произойдет.

Новелла бросила на него вопросительный взгляд.

— Вы могли догадаться, — пояснил Вейл, — после того как благодаря вам я скрылся, он ожидал, что я доложу о его делишках в Лондон и его арестуют.

— Конечно… теперь… я это понимаю.

— Он ждал, смею надеяться, со страхом, что произойдет, — продолжал Вейл. — А потом вы поехали в Лондон.

— Думаю, он знал об этом, — вставила девушка. — Ведь его люди следили за домом.

И потом, я не сомневаюсь, у него в деревне есть агенты, которые доносят ему обо всем.

— Его до сих пор не арестовали, — развивал между тем свою версию Вейл, — и он думает, будто все обошлось. К тому же, насколько ему известно, никто не следит за тем, как каждую ночь к его пристани подходят «гвинейские лодки».

Немного подумав, Новелла спросила;

— А что же тогда, он думает, случилось с вами?

— Он надеется и молится о том, чтобы моя рана оказалась серьезнее, чем на самом деле.

— Так где же вы тогда можете находиться?

— Я мертв! — отрезал Вейл. — Или в крайнем случае слишком серьезно болен, чтобы помешать ему. Проще говоря, плацдарм очищен, и Гримстон может продолжать свою торговлю.

Он может даже повстречаться с вами, если ему того захочется.

— Я понимаю вас. Вы считаете, кто-то доложил ему, будто я уехала в Лондон по делам, связанным с папенькой, и он поверил.

— Именно так я и думаю. Впрочем, он, конечно, все еще может предполагать, будто я нахожусь в этом доме.

Новелла решила, что в словах Вейла есть здравый смысл. Это было в некотором роде облегчением. Но в то же время это означало, что контрабандисты и дальше будут везти товар и, таким образом, все больше и больше золота будет течь во Францию.

— Что же делать? — спросила она.

— Ничего. Разве что я выйду подышать свежим воздухом — не могу больше оставаться закупоренным в четырех стенах!

— Вы… хотите… уйти?

Новелла была потрясена. В эту минуту она ясно поняла, что, если Вейл уйдет, она почувствует себя абсолютно беззащитной.

В комнате воцарилось молчание.

— Но, конечно, — нерешительно прервала его Новелла, — виконт Палмерстон и премьер-министр захотят, чтобы вы приехали в Лондон… а это гораздо важнее… всего остального.

— Я не могу оставить вас без защиты, — сказал Вейл. — Впрочем, мне трудно сообразить, как именно я смогу защитить вас.

— Но… я думала… о вас, и мне кажется, что… если лорда Гримстона арестуют… он больше не сможет угрожать вам… и деньги больше не будут уходить из его дома… через пролив.

Она говорила довольно сбивчиво и, увидев выражение лица Вейла, добавила:

— Я не забыла, что… виконт и премьер-министр… хотели, чтобы я выяснила для них кое-что… но я с трудом могу заставить себя поужинать с лордом Гримстоном.