Твоя лишь сегодня - Энни Уэст

Она скользнула в постель, и он увидел мешки под ее глазами и морщинки на лбу.

– Двигайся ближе. – Он приподнял простыню, приглашая ее на свою сторону кровати.

– Я устала, Идрис. – Несмотря на ответ, она с вожделением посмотрела на его тело.

– Я знаю, дорогая. Просто поспи.

Повернувшись спиной, она прильнула к Идрису.

– Прекрати ворочаться, – проворчал он, когда она уперлась ягодицами в его возбужденный член.

Она то ли ахнула, то ли хихикнула. Он обхватил рукой ее грудь и большим пальцем стал медленно ласкать ее напряженный сосок.

– Идрис!

Он мрачно усмехнулся. Наконец-то она называет его правильно. В первые недели брака в порыве страсти она постоянно звала его Шакилом. Он чувствовал себя странно, словно она изменяла ему с другим мужчиной.

Он не слышал имени Шакил уже больше месяца. Ему, настоящему собственнику, это было очень приятно.

– Тише. Расслабься.

– Как я могу расслабиться, когда такое вытворяешь?

Вздохнув, Идрис убрал руку с ее груди и коснулся пальцами ее живота.

Он старался выровнять дыхание и вдруг понял, что размышляет о беременности Арден. Он не видел ее беременной и пропустил первые годы жизни Дауда. Ему захотелось, чтобы у них родился еще один ребенок.

– Не ворочайся, – пробормотала она.

– Ты меня отвлекаешь. – Он уловил ее легкий запах цветов апельсина. – Ты говорила, что привыкла сама о себе заботиться. Как такое может быть?

– Я привыкла к одиночеству.

Идрису было трудно в это поверить. Хотя несколько лет назад, в Греции, он очень удивился, что Арден оказалась девственницей.

– В Англии все мужчины слепые? – спросил он.

Она фыркнула от смеха, и он стиснул зубы, борясь с желанием.

– Чего только не придет тебе в голову!

– Я констатирую факты. Неужели все прошедшие годы у тебя… никого не было? – Идрис тщательно подбирал слова.

– Твой кузен был просто другом. Хорошим другом. А потом он стал сдавать мне квартиру. Вот и все.

– Я верю тебе. Но неужели ты четыре года жила без мужчины?

– Да.

Он не представлял, что такое возможно. Тем не менее эта новость его порадовала. Ему было бы неприятно, если бы она сошлась с другим мужчиной.

– Не удивляйся. Сначала я вынашивала ребенка, а потом у меня едва хватало времени, чтобы присматривать за Даудом, работать и сводить концы с концами.

От чувства вины у него скрутило живот. Он крепче прижал к себе Арден.

– Не волнуйся. Ты больше никогда не будешь одна. – Он позаботится об этом. Он отвечает за Арден и Дауда.

Вместо того чтобы расслабиться в его объятиях, Арден напряглась, словно желая от него вырваться.

– Что с тобой?

– Ничего. Я хочу спать. – Она была напряжена, ее дыхание участилось. По-видимому, она что-то скрывает.

– Я говорю серьезно, Арден. Теперь у тебя есть я и Дауд, конечно. – Неужели она думает, что Идрис их бросит? – Почему ты с таким напором заявила мне в Лондоне, что привыкла сама о себе заботиться?

– Потому что так было всегда.

Наступило напряженное молчание. Идрис был уверен, что Арден лежит с широко раскрытыми глазами.

– Я тоже сам о себе заботился, – медленно произнес он, решив уйти от прямого вопроса. – Я был единственным ребенком в семье. По-моему, в этом я отличался от остальных детей.

Она пожала плечами:

– Полагаю, да.

– Я не был близок со своими родителями. Моя мать умерла, когда я был еще ребенком.

– Сколько тебе было лет?

– Четыре года.

– Прости.

– Это было давно. У меня был отец, дядюшки и тетушки, а также кузен, Хамид.

– Тебя воспитывал твой отец?

Идрис поджал губы:

– Мой отец был никудышным родителем. У него были другие интересы. – Например, соблазнение чужих жен и постоянная погоня за наслаждением. – Мной занимались воспитатели и сотрудники королевского двора моего дяди. Они прививали мне чувство долга и учили обязанностям. А ты?

– Что ты имеешь в виду?

– Кто вырастил тебя? Я знаю, что твои родители умерли, но я понятия не имею, когда это произошло.

Она ответила через несколько долгих секунд:

– Они умерли, когда мне было шесть лет.

– Оба? – Его голос стал резким от удивления.

– Это была автомобильная авария. Они погибли на месте.

Что-то в ее тоне заставило его насторожиться:

– Ты была с ними в машине?

– На заднем сиденье.

– О, Арден. – Он крепко обнял ее. – Мне очень жаль.

– Как и в твоем случае, это было очень давно.

– Но все равно это такая трагедия. Ты так рано потеряла семью.

– Да, – глухо ответила она. – Я потеряла бы родителей в любом случае. Просто их смерть все расставила по местам. – Она глубоко вздохнула. – Они часто ссорились. В ту ночь в машине они думали, что я сплю, когда снова поссорились. Отец сказал, что подает на развод, и они начали выяснять, кому я достанусь. Отец не хотел меня брать, а мать расстроилась, говоря, что не воспитает меня одна.

Идрис прижался губами к ее волосам, мягко напоминая ей о своем присутствии.

– А у тебя есть родственники?

Арден покачала головой:

– Меня отдали в приемную семью.

– Прости. – Идрис не мог поверить, что не удосужился раньше расспросить Арден о ее прошлом. Ему стало совсем совестно. Он был слишком занят другими вещами, чтобы попытаться понять женщину, на которой женился.

– Не извиняйся. Приемным детям иногда везет.

– Иногда? – Он слышал ужасные истории о беззащитных, уязвимых детях.

– Я прожила в одной семье несколько лет. Приемные родители относились ко мне как к своей дочери, и я была счастлива. Они были очень добры. – В ее голосе слышалась печаль.

– Но ты не осталась у них? – догадался он.

– Они планировали меня удочерить, потому что сами не могли родить ребенка. Но внезапно произошло чудо. – Она говорила монотонно, словно цитируя чужие слова. У Идриса стало неспокойно на душе. – Выяснилось, что у них родится не один ребенок, а близнецы. – Арден сделала глубокий вдох: – Они были хорошими людьми и расстроились от того, что им придется меня разочаровать. Они просто не могли позволить себе троих детей. Ничего личного.

– Конечно. – Однако ему захотелось найти тех приемных родителей и оторвать им головы за страдания, на которые они обрекли Арден.