Темные воды - Евгения Перова

– Вроде того. Она такое умеет…

– Какое?

Вита почувствовала, что у нее мурашки побежали по коже.

– Мысли читает.

– Да ладно тебе! Такого не бывает.

– А вот и бывает! Я же с ними с трех лет живу, наблюдала. Она и лечить может: головную боль, зубную, всякое такое. У меня один раз так живот болел! Просто до обморока! Ну, эти дела, ты знаешь. А тут вдруг Ольга заехала. Пришла ко мне, присела, по голове погладила… А у меня в глазах темно от боли. «Бедный котик», – говорит. Она так всех называет: «Котик», а еще – «Дети мои!» Смешно. Ну вот, она мне руку на живот положила, и у меня все прошло! Сразу! Я заснула и до утра спала, прямо как была, одетая. Вот! А ты говоришь, не бывает! А еще она будущее предсказывает. Гадает.

– На картах?

– И на картах, и на кофейной гуще, на чем хочешь. Даже на волчке.

– Как это?

– Маленький такой волчок деревянный, на нем рисунок из точек выжженных. Надо его раскрутить и смотреть, где он остановится и каким боком упадет. У нее есть тарелка специальная, вот по ней и пускает. Только надо, чтобы тот и пускал, кому предсказывать.

– А тебе гадала?

– Нет, я боюсь! Да ну, зачем это надо, судьбу искушать! И вообще это грех. А потом, она своим не гадает…

Взволнованные девушки таращились друг на друга, обе раскраснелись от обуревавших их чувств, Вита даже схватила Лизу за руку:

– И что, Сережа тоже так может?

– Про него не знаю. Но раз они близнецы… Наверное, может…

Тут распахнулась дверь, и на пороге воздвигся, словно Каменный Гость, предмет их обсуждения. Сергей щурился от света, придерживая запахнутые полы накинутого на плечи длинного халата:

– Ну-ка, сейчас же спать! Что это такое – бормочут и бормочут? Третий час ночи!

Девушки ойкнули. Вита ринулась на свой диванчик, а Лиза нырнула в постель, натянув одеяло до носа. Сергей погрозил им пальцем и вышел, за спиной у него девушки дружно прыснули со смеху, да и он сам улыбался, удаляясь к себе.

Утром Вита проснулась и долго лежала, не решаясь открыть глаза, сейчас все представлялось ей совсем по-другому, чем вчера. В комнате было тихо, она осторожно приподнялась и огляделась. Лизы нет, кровать заправлена… Сколько, интересно, времени? Часов нигде не видно… Вита снова накрылась с головой одеялом и всхлипнула, перед ее мысленным взором проносились картинки вчерашнего дня: ссора с родителями, безумный бег под дождем, внезапное появление на Сивцевом Вражке… Что думает про нее Екатерина Леонтьевна?! Какой кошмар! А папа? Что она наделала! Но тут ее лихорадочные раздумья были прерваны: неслышно вошел Сергей и присел на край ее диванчика:

– Доброе утро, радость моя. Пора завтракать…

Вита высунула нос из-под одеяла. Сергей смотрел на нее с нежной улыбкой, и она вся залилась краской, вспомнив, как вчера влезла к нему в постель. Да что с ней вообще происходит?

– Я ужасно себя вела, да? – спросила она, жалобно глядя на Сергея.

– Ничего страшного.

– А ваша мама? Она сердится?

– Мама совсем не сердится. Но мне казалось, что мы вчера перешли на «ты», разве нет?

Он нагнулся и поцеловал Виту в губы. Она вздохнула и обняла его за шею: теплая, уютная, разомлевшая после сна. Сергей невольно увлекся и когда наконец отстранился, Вита долго не могла прийти в себя: все вздыхала и льнула к нему, не отпуская. Сергей подумал, что дожидаться свадьбы будет, пожалуй, не так легко, как ему представлялось.

– Не знаю, что со мной такое… – простонала Вита.

– Просто ты очень сильно меня хочешь, – прошептал Сергей, целуя ее горящее огнем ухо. – Так же сильно, как я тебя. Ты такая пылкая. Мне сильно повезло. Но давай подождем, ладно?

Вита съежилась: ей вдруг стало стыдно. Никогда в жизни она не вела подобных разговоров и даже не предполагала, что об этом можно говорить с мужчиной! Стыдно, но так… волнующе! И Вита прикусила губу, чтобы не заплакать.

– Мы поженимся в субботу, Ольга договорилась. Неделю мы ведь потерпим, правда? Ну вот. Скоро Ольга приедет, ты с ней познакомишься, мы все обговорим. Надо подумать, как мы тут устроимся. Придется кое-что передвинуть в комнате, я уж посмотрел. – Сергей говорил, потихоньку выводя Виту из того состояния, в которое сам же и вверг. – Гардероб надо разобрать, чтобы твои вещи поместились, и стол тебе понадобится для занятий. У тебя когда первые экзамены? Кажется, во вторник и в пятницу? Ну, мой ты можешь и не сдавать, а то как-то странно. Господи, у тебя совсем не осталось времени на подготовку ко вторнику! Сегодня уже суббота! Все побоку, будешь заниматься.

Вита выпрямилась и ошарашенно посмотрела на Сергея: эти проблемы даже не приходили ей в голову. Она вдруг осознала, что вся ее жизнь кардинально изменилась и теперь эта квартира на Сивцевом Вражке – ее дом, а Екатерина Леонтьевна и Лиза с Ольгой – ее семья… И действительно – экзамены же!

– Наверно, надо папе позвонить, – растерянно сказала она. – Он же волнуется.

– Мама еще вчера ему позвонила. Пока ты отогревалась в ванне. Сообщила, что ты у нас.

– И что он сказал?

– Сказал: «Хорошо, спасибо».

Вита горестно покивала: ссора с отцом очень сильно ее расстраивала, но раз он сам от нее отступился… Ну и пожалуйста. Вита вдруг вспомнила вчерашний разговор с Лизой и открыла было рот, чтобы спросить у Сережи, правда ли, что Ольга умеет читать мысли, но смутилась: а вдруг и он может? И знает все, о чем она думает? Вита робко взглянула на Сергея, он улыбался:

– Ну что ты, басулька?

– А ты… Ты ведь знаешь, о чем я сейчас думаю, да?

– Нет, не знаю. Вы об этом вчера судачили с Лизой?

Вита кивнула:

– Она такого наговорила! Про Ольгу. Наврала?

– Думаю, нет. У Ольги действительно есть дар, очень сильный.

– А у тебя?

– Я попроще. И мысли я читать не умею.

– А что ты умеешь?

– Как же тебе объяснить?.. Я могу читать эмоции, понимать чувства, предчувствовать близкую опасность. Хорошая интуиция. На самом деле ничего необычного.

Вита посмотрела на него с сомнением: конечно, ничего необычного. Ладно, посмотрит она еще на его сестру…

Ольга появилась к обеду. Вите показалось, что «красивая тетенька» совсем не изменилась за прошедшие годы: яркая, модно одетая, благоухающая. Вита вдруг вспомнила, что они с братом близнецы, и покосилась на Сергея: да, сходство очень большое, но Сергей казался таким бледным рядом с сестрой, таким усталым. «Ничего, – подумала Вита, – ничего. Я буду пылинки с него сдувать. Такой заботой окружу…» И сердце ее сжалось от приступа почти невыносимой любви.

Но пока что пылинки с Сергея сдувала сестра. Ольга суетилась, много смеялась, то и дело обращаясь к брату и словно невзначай прикасаясь к нему: то погладит по плечу, то взъерошит волосы, то чмокнет в щеку. Ольги было так много, что она заполнила собой всю квартиру, задвинув растерянную Виту в самый темный угол. Сергей хмурил брови, но пока молчал. За обедом Ольга говорила больше всех: распланировала всю их будущую свадьбу, даже предложила, чтобы Вита ехала в загс из ее квартиры. Вита чуть не плакала: «Это наша с Сережей свадьба, наша жизнь! Что она лезет!» Но когда Вита готова была вспылить и все высказать, Сергей тихо, но весомо произнес: