Веселый господин Роберт - Виктория Холт

– Ваше величество, невиновному нетрудно доказать свою невиновность. Только виновные видят в этом непосильную задачу.

Королева нетерпеливо взмахнула рукой:

– У меня есть для вас муж.

Елизавета побледнела и вся напряглась в ожидании.

– Это Филиберт Эммануэль, герцог Савойский.

– Герцог Савойский! – растерянно повторила Елизавета.

Она ожидала смерти, а ей предлагают герцога. Смерть означала бы конец всей ее жизни, но выйти замуж за иностранного принца и покинуть Англию – это значит отказаться от всего, на что она надеялась. Только сейчас Елизавета полностью осознала, как сильно ей хочется стать королевой Англии. Лишиться этой надежды – все равно что умереть.

Она твердо ответила:

– Ваше величество, я никогда не дам согласия на этот брак.

– Не дадите согласия?

– Я не дам согласия, ваше величество. Королева наклонилась вперед и холодно спросила:

– Какое право вы имеете возражать против супруга, которого я для вас избрала?

Елизавета подумала о Роберте Дадли, таком, каким видела его через решетки камеры, – высоком, смуглом, красивом, – о его страстных, откровенных глазах. Если бы это был Роберт! Нет, даже ради него она не отказалась бы от своей мечты. Но ей предлагают не Роберта. Ей навязывают в мужья иностранного принца, потому что он вассал Испании; а все, что связано с Испанией, в глазах Марии прекрасно с тех пор, как она посмотрела на портрет невысокого, аккуратного молодого человека, предназначенного в мужья ей.

– Существует только одна причина, по которой я могу возражать против вашего выбора, ваше величество. Она заключается в том, что я очень четко знаю: жизнь в браке – не для меня.

Мария цинично взглянула на сестру:

– Вы… в качестве старой девы?! Когда же вы приняли такое решение?

– Думаю, ваше величество, это нечто такое, что мне всегда было известно.

– Не замечала, чтобы вы демонстрировали особую склонность к девичеству в отношениях с противоположным полом.

– Ваше величество, именно потому, что я всегда так чувствовала, временами, возможно, и выглядела незащищенной.

– Стало быть, вы решительно настроены сохранить свою девственность любой ценой?

– Ваше величество, необходимость охранять возникает лишь тогда, когда возникает опасность что-то потерять. Моя склонность сохранить мою девственность настолько велика, что я не испытываю необходимости сдерживаться, как это свойственно многим девицам.

– Не ожидала, что вы придете ко мне в таком фривольном настроении.

– Ваше величество, я серьезна, как никогда.

– Следовательно, мы обручим вас с герцогом Савойским.

Елизавета сложила руки на груди:

– Ваше величество, я настроена так, что предпочту браку смерть.

– Я не стала бы с такой легкостью говорить о смерти. Это безответственные, отчаянные речи.

– Ваше величество, а я и нахожусь в отчаянном положении. Поэтому предпочитаю смерть помолвке с герцогом Савойским.

– Ну, посмотрим, – отрезала Мария и вызвала стражу.

Елизавету увели обратно в ее апартаменты. Она была абсолютно уверена, что конец ее близок.

Принцесса лежала на постели, уставившись в потолок. Ее дамы всхлипывали, потому что, вернувшись от королевы, она сказала:

– Думаю, я скоро умру.

Но неужели действительно предпочитала смерть браку с герцогом Савойским?

Не может быть! После стольких лет ожидания короны, после того, как карты Кэт Эшли множество раз ее пророчили…

Ночью Елизавета неожиданно вскочила и сама себе сказала: «Завтра же к королеве. И приму Савойю. Я не настолько глупа, чтобы смиренно отправиться на плаху».

Подожди, посоветовал ей здравый смысл. Твой лучший друг – время.

На следующий день Елизавета покинула дворец, но отправилась не в Тауэр. Королева не могла решить, что делать с сестрой, а потому повелела ей вернуться в Вудсток, что выглядело тем же заточением, но по крайней мере с условиями, соответствующими высокому положению принцессы. Народ, рассудила Мария, будет умиротворен, если Елизавета окажется в одном из своих загородных поместий. Уж очень все беспокоились, пока она была в Тауэре. Им казалось, что коварная и хитрая Елизавета достойна сочувствия. И почему это народ всегда на ее стороне?

Когда принцесса плыла вверх по реке, люди стояли на берегах, чтобы посмотреть на нее, выкрикивали приветственные слова, передавали ей подарки. В Уайкомбе принесли ей пироги, да так много, что она не смогла все принять. Елизавета мило благодарила людей, а вдоль реки неслись крики: «Господи, благослови принцессу! Боже, храни ее милость!»

Теперь она чувствовала себя счастливой. И правильно сделала, что отказалась от Савойи. Все еще впереди: она молода, а королева – стара.

В Вудстоке ее поместили не в королевских апартаментах, а в сторожке привратника, окруженной стражей. Сэр Генри Бедингфелд объяснил принцессе, что по приказанию королевы она будет находиться под неусыпным наблюдением.

Елизавета даже слегка всплакнула.

– Меня ведут словно овцу на бойню, – сказала она своим дамам, помогавшим ей приготовиться ко сну.

В ту ночь принцесса долго не могла уснуть и вдруг услышала, что дверь в ее комнату тихонько отворилась. Затем раздвинулись занавеси кровати, и в следующий момент ее обняли любящие руки.

– Кэт! – всхлипнула Елизавета с облегчением. – Как ты сюда попала?

– Тише, любовь моя! Тише, моя маленькая леди! Я снова на свободе – меня отпустили. А как только я услышала, что моя леди направляется сюда, оказалась здесь раньше. Приехала еще до того, как появились мастер Бедингфелд и его веселые ребята. И какое нам до них дело, милая, если мы снова вместе?

– Какое нам дело! – повторила Елизавета и рассмеялась.

Кэт легла рядом с ней на постель; и всю ночь напролет они говорили о том, что произошло.

Елизавета призналась:

– Кэт, у меня было приключение, когда я была в Тауэре. Ты помнишь Роберта Дадли?

– «Помнишь»! Кто же может его забыть? Самый красивый мужчина из всех, каких я когда-либо видела… за исключением одного.

– Исключая всех! – уточнила принцесса. Они натянули на головы одеяло, чтобы никто не подслушал их сплетен и смеха.

Заточение Елизаветы в Вудстоке проходило довольно весело – с ней была Кэт. Сэр Генри Бедингфелд не счел нужным сообщить об этом королеве. Возможно, он понимал, что если это сделает, то Кэт уберут, чем нанесут смертельное оскорбление принцессе, а сам он не видел большого вреда в том, что Кэт находится с ней.