Лето секретов - Кэтрин Беллами

– Я это заметила. Но ведь мы-то с ним не любовники!

– В самом деле? И больше не увидитесь?

– Он обещал позвонить и пригласить меня в ресторан, – призналась Джинни. – Сегодня вечером.

– Ты пойдешь?

– Пожалуй, да. Если только он снова не перевоплотится в злодея! – Она скрестила пальцы, боясь сглазить свое пожелание увидеть обновленного Сола, а не прежнего чванливого наглеца, исполненного враждебности и презрения.

Подруги заехали в «Девять вязов», чтобы вручить букет цветов Мелиссе в знак благодарности за ее гостеприимство и подарить картину ее дочке. Сюзи была в детском саду, и хозяйка дома разбирала документы и письма.

Фасоны одежды для тенниса и спортивное снаряжение, которые она когда-то рекламировала, все еще не вышли из моды. Более того, она разработала новый стиль и собиралась продемонстрировать его во время своего предстоящего выступления в турнире смешанных пар в Уимблдоне.

Картину повесили над кроватью Сюзи.

– Я помещу ее потом в раму, – сказала Джинни. – Мне хотелось поскорее сделать девочке этот подарок.

– Ослик вышел как живой! – похвалила картину Мелисса. – Сюзи придет в восторг. Пожалуй, отныне она начнет торопиться лечь спать! Но Китти будет ей жутко завидовать.

– Сол тоже так сказал, – воскликнула Джинни и тотчас же прикусила язык. Но было поздно…

– Так он ее уже видел? Я думала, ты не будешь больше с ним разговаривать! – удивилась Мелисса.

– Вчера он сам заявился ко мне без приглашения и извинился за свое поведение!

– Вот чудеса! Он, похоже, приревновал тебя к Купу!

– Возможно. – Джинни нахмурилась: об этом она как-то не подумала. И, честно говоря, ей было безразлично, что именно побудило Сола извиниться: главное, что отныне они станут друзьями! – Хочешь взглянуть на эскизы к картинам, которые я собираюсь нарисовать для Китти? – спросила она, меняя тему.

Откровенничать с Мелиссой ей не хотелось, та наверняка рассказала бы все мужу, от которого ничего не скрывала, а Ник мог проболтаться Солу. Джинни сбегала к машине и принесла этюдник. Она хорошо запомнила комнату Китти, обшитую деревом, и придумала любопытную сказочную композицию: из-за развесистых деревьев выглядывали феи и эльфы, играющие в их густых кронах в прятки.

– Задумано прекрасно, – похвалила эскизы Мелисса. – По-моему, тебе стоит подумать о собственной фирме! Я помогу тебе с рекламой и заказами. У нас в Беллвуде частенько бывают репортеры.

– Она довольна своей работой, – вмешалась в разговор Джой, которой совершенно не импонировала эта идея.

– Да, меня вполне устраивает твердая зарплата, – согласилась с ней Джинни.

– Между прочим, нам пора! – напомнила Джой. – Я обещала мистеру Фарреллу приехать до одиннадцати!

– Джек повез Лайзу и Китти в аэропорт, – сказала Мелисса, – но вас встретит мама. Она и покажет вам усадьбу.

– Ну, мы пойдем! – Джинни улыбнулась. – Еще раз спасибо за гостеприимство.

– Всегда рада вас видеть! Приезжайте в любое время! Так или иначе, мы увидимся на чемпионате. Я заказала для тебя билеты.

– Большое спасибо! Надеюсь, я получу отпуск на эти две недели? – обернулась Джинни к Джой. Та кивнула, не желая портить отношения с художницей.

Едва лишь взглянула на Беллвуд, Джой пришла в неописуемый восторг.

– Я готова работать бесплатно! Пусть оплатят только стоимость материалов, – воскликнула она.

– Хорошо, что этого не слышал Барни! – пошутила Джинни. Джой отвечала за исполнение подряда, а ее муж – за его финансовую часть.

Пока Роза Фаррелл показывала им усадьбу, Джинни продемонстрировала ей образцы отделочных материалов. Только что проводив любимую внучку в Америку, Роза с особой радостью занялась отделкой ее комнаты. Идея Джинни придать детской сказочный облик пришлась ей по душе.

– Хорошо бы все закончить к ее возвращению! – воскликнула она. Джой покосилась на Джинни:

– Заказ Морли завершен, не так ли? Можешь приступать к работе с понедельника или со вторника.

– Да, конечно! – кивнула Джинни.

– А почему бы вам не пожить пока у нас? – сказала Роза. – Джек вечером улетит в Париж, и мне одной будет одиноко в огромном доме. Я буду для вас готовить.

– И сэкономишь время на ежедневных поездках из Лондона и обратно! – одобрила ее предложение Джой.

Но Джинни колебалась: ведь ей обещал позвонить Сол!

– А далеко ли отсюда до Олдершота? – спросила Джой, догадавшись о причине ее сомнений.

– А точнее, до гарнизона, в котором служит Сол Ланкастер, не так ли? – смекнула Роза. – Он доберется до нас быстрее, чем до центра Лондона. Я не буду мешать вашим встречам, Джинни!

Все трое дружно расхохотались.

– Уговорили! Остаюсь, – сказала художница.

– Отлично! Я подготовлю для вас комнату, которую раньше занимала Мелисса. Она хранит там ракетки и другой инвентарь, но возражать, надеюсь, не станет!

Пока Джой обсуждала с ней детали подряда, Джинни прошла в детскую и начала ее измерять, чтобы потом сделать эскизы.

Полная творческих замыслов, она увлеченно трудилась, когда в комнату вошел Джек Фаррелл. Не заметив ее, он плюхнулся на диван и погрузился в раздумья.

– Джек, что с тобой? – окликнула его художница.

– Кто здесь? Ах, это ты… Извини, Джинни! Дом как-то опустел без дочки… – Он судорожно вздохнул. – Бедняжка посинела от крика, когда поняла, что я не полечу в Америку.

– Боже, какой кошмар!

– Надеюсь, девочка уже успокоилась, – продолжал Джек. – А прилетев в Сан-Франциско, придет в полный восторг, она обожает кататься на фуникулере. Родители Лайзы сильно ее избаловали… Нет, определенно с ними ей будет хорошо! – Джек оглянулся по сторонам. – Если я мешаю, то могу уйти. Мама даст тебе все необходимое!

И, переключившись на дела, которые ему требовалось завершить до отлета во Францию, он с задумчивым видом вышел.

Джек надеялся, что Лайза вернется в Англию через пару недель, как и обещала. Но он вынужден был признаться себе, что жена не прижилась в Беллвуде. Горожанка до мозга костей, она негодовала, когда местные фермеры, знавшие Фарреллов много десятков лет, проявляли дружеское участие и любопытство к Джеку и Мелиссе, своим знаменитым землякам.

Конечно, порой они становились излишне назойливыми, но всегда поддерживали своих любимцев, если тех осаждали репортеры. Так случилось после автокатастрофы, когда пресса буквально набросилась на Джека, и позже, когда стало общеизвестно, что Мелисса тайно сделала аборт. Никто из соседей не сказал о них дурного слова и не продался журналистам, пытавшимся за вознаграждение получить сведения о происходящем в семье Фаррелл. Джек понимал и ценил такую преданность, но Лайза только презрительно фыркала.