Лето секретов - Кэтрин Беллами

– О'кей, – кивнул Джеми и ушел, что-то весело насвистывая.

Доусон немедленно позвонил миссис Ланкастер.

Обстоятельства сложились так, что до среды Ланкастер не смог выбраться из Олдершота. За это время он оправился от потрясения и хладнокровно обдумал дальнейшие шаги. Сол нашел в себе мужество признать, что пока не избавился от желания уложить Джинни в постель, а потому еще рано вычеркивать ее из своей жизни. Значит, нужно купить эту продажную тварь! Это, конечно, унизительно, но имеет и свою положительную сторону: получив за деньги то, что ему требуется, он потом легче ее забудет. Просто побалует себя, в виде исключения приобретя неприличную женщину. Что же в этом предосудительного?

Когда в среду вечером он постучался в дверь квартиры Джинни, она заканчивала картину, на которой, чуть ли не в натуральную величину, изобразила ослика по кличке Недди. Она посвятила ему все свободное время в минувшие дни. Работа принесла ей огромное удовлетворение и умиротворение. Ослик Недди стоял на зеленом поле, задумчиво созерцая ворота конюшни, как его запечатлела на снимке Роза Фаррелл. Джинни внесла в его портрет новый штрих – вывела золотыми буквами его кличку на уздечке.

Услышав стук в дверь, она нахмурилась и сперва решила не отвлекаться: гостей она не ждала. Но посетитель проявил настойчивость и постучал громче. Когда Джинни распахнула дверь, у нее брови удивленно взлетели на лоб, но не потому, что на пороге стоял Сол Ланкастер, а потому, что он улыбался.

Сол был в мундире цвета хаки, и Джинни отметила, что он идет к его волевому лицу и зеленым глазам. Ей вспомнилась подружка по колледжу, всем парням предпочитавшая гвардейских офицеров. Только сейчас она поняла, в чем причина ее увлечения. Мало того, гость явился с подарками!

– Я должен перед тобой извиниться, – были его первые слова, от которых она совершенно растерялась и подумала, что перед ней стоит не Сол, а его близнец. – Я могу войти? – вежливо спросил он.

– Входи, конечно.

Сол вошел в переднюю и увидел за ее спиной картину, приколотую к стене гостиной.

– Это для Сюзи Леннокс?

– Да…

– Девочка будет в восторге! Но Китти расхныкается. Ты не собираешься нарисовать вторую картину?

– Для Китти я задумала кое-что получше! – ответила Джинни. – Завтра я повезу в Беллвуд Джой: Джек Фаррелл сообщил мне по телефону, что решил заново отделать дом. Вот почему я торопилась закончить эту картину: хочу по пути забросить ее Сюзи.

– В таком случае продолжай работать. Это, надеюсь, не помешает нам разговаривать?

– Да, наверное. – Она пожала плечами.

– Я поставлю цветы в воду. Где кухня? – спросил Сол.

– Вон там, – взмахнула она кистью и улыбнулась, когда он осуществил свою идею буквально – бросил букет в раковину и пустил воду. Коробку бельгийского шоколада он положил на кофейный столик, рядом с каким-то продолговатым свертком.

– А что там? – нахмурилась Джинни.

– Подарок! Должен же я искупить свою вину! – улыбнулся Сол.

– Говори, я слушаю! – сказала Джинни и, повернувшись к нему спиной, снова начала рисовать. – За что же ты извиняешься?

– Во-первых, за то, что не предупредил тебя, что Ник женат на Мелиссе Фаррелл. В результате ты попала в нелепое положение. Во-вторых, я не должен был говорить Нику, что мы обойдемся одной спальней. Ты почувствовала себя очень неловко. Мне жаль, что все так получилось.

Джинни хмыкнула и попыталась сосредоточиться на деталях ворот. Сол тем временем сел на диван и молча уставился на ее округлую попку и стройные ноги, обтянутые трико.

– Я перенес на тебя свое презрение к твоей матери, – наконец произнес он. – Конечно, я не имел на это никакого права… Пожалуй, лучше оставить эту скользкую тему! – воскликнул он, заметив, как напряглись ее плечи. – Как она себя чувствует? Надеюсь, вполне оправилась после аварии?

– Да, мама в полном порядке, – скороговоркой ответила Джинни, вспомнив, какой скандал закатила ей Энн Синклер, узнав, что Сол познакомил ее с Мелиссой Фаррелл.

– Теперь твоя очередь, – сказал он.

– Моя? – нахмурилась Джинни. – Ах, да! Как себя чувствуют твои родители? – приторным голоском спросила она.

– Спасибо, прекрасно! Папа выписался из больницы, но все еще скачет на костылях. Слава Богу, его нога хорошо заживает. Предлагаю оставить родителей в покое и переключиться на нас самих! – благодушным тоном произнес Сол. – Я приглашаю тебя в ресторан! Или, если хочешь, в театр!

– Я даже не знаю, что ответить, – призналась Джинни, опасаясь, что растает от такой вежливости и не устоит перед его неотразимой внешностью. А для капитуляции она пока не созрела. Но, с другой стороны, разве ей не хотелось, чтобы они познакомились случайно, не обремененные идиотскими интрижками своих родителей? Фактически Сол ей сейчас и предлагал именно это.

– Так как же? – не унимался тот. – Ты согласна? Или у тебя уже есть постоянный парень? Не помирилась ли ты с Джеми?

– Нет, что ты! Я даже не видела его после вечеринки в ночном клубе.

Услышав наглую ложь, Сол поджал губы и, подавив желание рассказать о встрече с ее дружком в воскресенье, решил, что уже не удовлетворится банальной физической близостью с этой лгуньей. Нет, он очарует ее, заставит влюбиться в него и отвергнуть Джеймса Калверта и остальных кавалеров. И только потом, получив свое, заявит, что он вполне насытился и более в ней не нуждается…

– Если у тебя нет постоянного парня, то почему бы тебе не дружить со мной? – спросил он.

Джинни готова была ответить, что боится сейчас же упасть в его объятия, но ей мешали правила приличия. И потому она спросила:

– По-твоему, это настолько просто? А как же наши родители?

– Я забыл, что без них мы ничего не можем решить! – пошутил Сол. – Может, пригласим твою мамочку на ужин?

– Неплохая мысль, – улыбнулась Джинни, – я подумаю. – Сол невозмутимо кивнул, хотя его так и подмывало обозвать ее надменной стервой. Тут Джинни как раз внесла последний штришок в картину и с довольным видом обернулась: – Готово! Как ты полагаешь, Сюзи она понравится?

– Несомненно! Мелисса однажды сказала мне, что первым словом, которое Сюзи произнесла, было «осел», а не «отец», как считает Ник.

– По-моему, Сюзи любит отца больше, чем мать, – сказала Джинни. – А Ник в ней просто души не чает!

– Ты ведь тоже обожала отца, не так ли?

– Да, папа был нежным и заботливым и никогда меня не наказывал, потому что не переносил моих слез. Когда я совершала какой-то проступок, он убегал в гольф-клуб, чтобы не присутствовать при экзекуции, которую устраивала мне мама.

Воспоминания растрогали Джинни до слез, и она перевела взгляд на картину.

– Пожалуй, пусть повисит здесь до утра! Так она быстрее высохнет. Ты завтракал? Я как раз собиралась приготовить салат и омлет. Если хочешь, можешь ко мне присоединиться!