Присвоенная - Марина Багирова

«Зачем? Зачем наряжаться, если обречена на одиночество?» — спросила я без улыбки эту легкомысленную покорительницу сердец.

«Затем, что ты еще жива», — насмешливо показав язык, ответила мне девушка в зеркале…

Рано утром меня разбудил противный дребезжащий звук — стекло во входной двери было плохо закреплено, а Наташа не сдерживала своей кипучей натуры — изо всех сил ломилась в мою старенькую дверь. Глянув на часы, я застонала, было чуть больше шести. Полусонная и злая, я побрела открывать. Дверь не была еще до конца отворена, как Наташа прошмыгнула мимо меня прямиком на кухню — мою кухню!

— Извини, но что ты здесь делаешь в такую рань? — настроение у меня было неважное.

— Как что? А поездка? — ее глаза наивно округлились. Связалась же я с ней на свою голову, теперь проблем не оберусь!

— Дура ты, Наташка, крыша поехала, какая поездка в шесть часов утра? До твоего концерта еще полдня!

Но незатейливая Наташа, махнув на меня рукой, уже ставила кофе. М-да, выбора не было, и я поплелась умываться и одеваться. И скоро, слегка перекусив, мы садились в машину.

Нельзя сказать, что поездка была приятной. Я много раз успела пожалеть о своем согласии. В начале, Наташа бесконечно долго рассказывала о своем слабозапоминающемся хобби, потом о глупом племяннике, который обожал шокировать взрослых, поедая насекомых. Но ничто не вечно, она, наконец, вырубилась, и наступила благодатная тишина.

«В будущем подумай семь раз, — поучала я себя, — нет, еще лучше, десять, как минимум, прежде чем на что-либо соглашаться».

Конечно же, это было глупо, мне не стоило покидать свое убежище, вне его я чувствовала себя голой. Самобичевание продолжалось долго, но за окном бесконечной чередой мелькали деревья, дорога монотонно ложилась под колеса, и постепенно я расслабилась.

Город, в котором проходил этот злополучный концерт, отдаленно напоминал мегаполис, возле которого жили мои родители, и не имел ничего общего с тем сонным царством, где я обитала сейчас. Бурлящая вокруг активность застала меня врасплох. Движение на дорогах потребовало максимальной концентрации внимания.

Оставив машину на удобной нам стоянке, мы нашли кафе, где и провели целых два часа до начала концерта. Было бы хорошо, если бы сам концерт оказался стоящим потраченного времени, но, увы, и он был под стать этой идиотской поездке.

В завершение такого «чудесного» дня ошалевшая от возможностей большого города Наташка подцепила какого-то подозрительного парня, который потащил ее на свидание, и мне пришлось ждать окончания их приключений, чтобы отвезти ее домой — без меня, к сожалению, ей было не добраться. Сидеть истуканом в машине мне не хотелось, и я решила прогуляться по городу.

Казалось бы, окруженная знакомыми с детства звуками и запахами, я должна была почувствовать себя хорошо. Но ни мелькание вечерних огней, ни магазины, в которые я праздно заглядывала, не приносили мне радости. Я стала совсем другой. И эта «другая» искала тишины и покоя…

…Возле парка был маленький ресторанчик со столиками, выставленными прямо на лужайке. И я решила, что это хорошее место, где можно скоротать время. Высокие деревья отделяли кулисой этот уютный уголок от шумного города. На каждом столике стояла свеча в стеклянном сосуде, и танцующие огоньки освещали влюбленную пару, сидевшую в отдалении, делая их лица немного потусторонними, какой, наверное, и должна выглядеть истинная любовь.

Я села за крайний столик и заказала чашку горячего шоколада. В ожидании я скользила взглядом по прохожим, пытаясь прочесть их переживания. Грусть, одиночество, радость, злость, лукавство — все можно встретить в нашем мире. Эта простая мысль дарила надежду, что у меня получится затеряться в океане страстей, бушующем вокруг, что Кристоф не будет помнить обо мне вечно, и, пусть не скоро, когда-нибудь в старости, но наступит день, когда я смогу, наконец, вернуться домой.

Вот только зачем? Разве кто-то меня там ждет?..

— Вам грустно? — в голосе не было и намека на флирт. За мой столик, не спросив разрешения, подсел незнакомый мужчина лет тридцати с темными вьющимися волосами и аккуратной ухоженной щетиной. Что-то в нем показалось мне знакомым. Я взглянула ему в глаза…

— Иди за мной…

И я пошла. Он вел меня за руку, а я смотрела и не могла отвести глаз от его прекрасного лица, я чувствовала, как радостная улыбка сияет на моих губах. Это был момент совершенного счастья, эйфории… Мы отошли всего на пару шагов, а могли бы идти вечно, мне не было ни капельки страшно. Я доверяла ему полностью…

«Остановись! — крик разума разорвал тишину транса. — Остановись, тебя ждет смерть!»

— Стой, — неуверенно произнесла я, все еще улыбаясь, как умалишенная, — стой, постой же…

Незнакомец казался пораженным. До этого он едва сжимал мою руку, но тут я ощутила настолько дикую боль, что задалась вопросом, целы ли мои кости.

— Противишься? — удивленно спросил он, и тем же мягким гипнотическим тоном, что и раньше, повторил: — Иди за мной…

Но моя воля уже превозмогла силу его приказа, и я стала вырываться. Впрочем, безуспешно, его холодные руки были железными оковами. Внезапно я поняла… и затряслась от смеха. Он смотрел на меня, явно не веря своим глазам. Я уже хохотала во весь голос: только я, впервые за два года высунув нос из своей норы, могла вляпаться в это! На нас оглядывались посетители ресторана и прохожие. В мой смех вползли истерические нотки. Интересно, что делать, если у него от моей нестандартной реакции будет нервный срыв? Хлопать по щекам? Давать нашатырь? Это было безумно смешно и …безумно страшно.

Мной овладела бесшабашность, и я, все еще нервно посмеиваясь, сказала ему строго, как нашкодившему мальчишке:

— Если не отпустишь, я закричу.

— Кричи, — его голос звучал уверенно, но взгляд был обескураженным.

Я широко улыбнулась, и увидела, что он, в конце концов, пришел в себя — в глазах появилась злость.

— Ты не понимаешь, я буду громко кричать, кто ты есть на самом деле. И хотя мне никто не поверит, шуму будет немало, как ты думаешь? — мой голос был спокоен, собран, уверен.

Он отпустил мою измученную руку. Ближайшую неделю придется носить блузку с длинными рукавами, подумалось мне совсем некстати.

Но не было похоже, что незнакомец собирался отступать. Вне сомнений, он был одним из высших, а у таких достаточно слуг для добычи еды. То, что он преследовал меня лично, говорило о том, что это была охота — развлечение, удовольствие. Было трудно поверить, что он бросит это просто так.

— Кто ты такая? — странно, но я сама затруднялась ответить на этот вопрос.

— Я не знаю… наверное, мертвая.

Шаг, другой, третий… Я отступала назад, пока он изучающе смотрел на меня. Влившись в людской поток, я выхватила из сумочки «духи», с которыми не расставалась ни на минуту. И затем долго кружила по городу, не выходя из толпы…