Присвоенная - Марина Багирова

— Но… если ты не будешь знать, где я, как же ты найдешь меня? — это был мучительный вопрос. Кайл улыбнулся и коснулся моей щеки.

— Не могу даже представить себе, чтобы не нашел… — его глаза ласкали мое лицо, — но даже если не найду, …я смогу жить дальше, потому что буду знать, что ты живешь тоже…

— Как же мне убежать, Кайл, ведь меня стерегут день и ночь? — и неудавшаяся попытка побега из родительского дома была лучшим тому подтверждением. — Нас могут подслушивать даже сейчас! — эта мысль запоздало встревожила меня.

— Не бойся, я …предпринял определенные меры, чтобы у нас была возможность поговорить. Подумай сама, разве дал бы Кристоф возможность этому разговору продолжаться? — он был прав. Мне лишь хотелось верить, что сделанное Кайлом не обнаружиться — его жизнь и так висела на волоске, раскачиваясь под порывами безжалостного ветра судьбы.

Он торопливо продолжил:

— Главное, чтобы ты смогла выбраться из дома на день или хотя бы на несколько часов. Скажи, что хочешь проведать родных, это не вызовет вопросов. Дело в том, что моему препарату нужно примерно полчаса, чтобы подействовать, запомни это. И где бы ты ни была, пользуйся им, даже если и не заподозришь близкое присутствие опасности…

— Насколько близкое?

— Сотня километров, — мои глаза округлились — невозможно было в это поверить, — да, не удивляйся, Диана, их обоняние ни с чем не сравнить, поэтому они никогда и не упускают свою жертву. Ты знаешь, что тебя будут искать, но ты даже близко не представляешь их возможностей. И я говорю не только об органах чувств. То, что ты видела здесь — это лишь вершина айсберга. Эта «семья» властвует не только в мире людей, но и среди себе подобных. Они живут гораздо дольше нескольких столетий, и в их руках сосредоточено столько средств, силы и возможностей, что поиск любого человека не представляет никакой проблемы — нам с тобой трудно поверить, но у них существуют целые армии «специалистов» для сбора пищи и розыска неугодных людей. Поэтому ты должна понять, если все удастся — это будет чудо. Просто у нас, Диана, нет выбора… Мы должны попробовать вопреки всему.

Да, выбора не было. Я лишь теперь до конца осознала, насколько наивной была моя прошлая попытка сбежать, …такой же наивной была и эта, предстоящая. И, тем не менее, я знала, что все равно попробую. И если чудо свершится, мне придется сидеть все оставшиеся дни, забившись в нору, еле дыша, стараясь скрыть свое присутствие в этом мире. Вот та жизнь, которая ожидала меня в случае удачи. Но все же …это была жизнь.

Оставался только один вопрос. Самый сложный.

— Смогу ли я выйти из дома, решает Кристоф… Как же мне его уговорить?.. — спросила я саму себя и закусила губу, нахмурившись.

— Придумай что-нибудь, — еле слышно прошептал Кайл и отвел взгляд… — Я должен уходить, Диана.

— Кайл? — у меня впереди была вся ночь для размышлений, сейчас же оставалось время лишь для самого важного. — Не знаю, удастся ли нам задуманное… Я хочу сказать, …ты — лучшее, что было в моей… — но он не дал мне возможности закончить, его рот закрыл мой в нежном поцелуе, а руки плавно прошли по всему моему телу до самых потаенных уголков, вызвав сладкую дрожь, Кайл глубоко вдохнул мой запах, будто запоминая…

И я поняла, что на самом деле, он не надеялся прикоснуться ко мне еще раз. Это было прощание.

— Не забудь, прими душ, …любимая — пробормотал он, и, не глядя больше на меня, покинул комнату…

Полночи я проревела.

* * *

Я знала, что большую часть свободного времени Кристоф проводит в собственном крыле, где были обустроены по его предпочтениям огромный бассейн, зал с весьма необычными для человека тренажерами и личная библиотека.

Мне никогда раньше не приходилось бывать там. К счастью. Сама мысль о том, что я добровольно шла в это логово, заставляла дрожать каждую жилку внутри. От того, насколько хорошо я смогу сыграть сейчас, зависело слишком многое.

Я открывала дверь за дверью, но никого не видела. Мои ноги то утопали в толстых светлых коврах, то скользили по полированному мрамору. Роскошь деталей здесь до удивления гармонично сочеталась с аскетизмом белых стен и потолков. Ничего лишнего — у Кристофа был отменный вкус. Что не удивляло.

Я подошла к последней двери, чувствуя, как подкашиваются ноги, и напомнила себе, почему я здесь: «Свобода!». Это простое слово придало мне решимости, и я постучала. Ответа не последовало. Вспоминая то новое, что узнала о нем от Кайла, я поняла, что он, конечно же, знает, кто стучит. Более того, наверняка, Кристоф был в курсе, что я иду к нему, когда я лишь вошла в его крыло …или еще тогда, как только вышла из свой комнаты?.. Мне надо было прекратить думать в этом направлении, если я хотела избежать приступа паники! По крайней мере, причина моего прихода была для него загадкой, и, найдя почву под ногами благодаря этой мысли, я заглянула в комнату.

— Можно войти?

— Ты уже вошла.

Первое, что бросилось мне в глаза — красота помещения. Гармоничные пропорции и все та же аскетично-роскошная отделка, придавали этой двусветной комнате выраженный характер. На первом этаже была рабочая зона с огромным столом из полированного черного камня и камином в полстены. На втором, куда вела прозрачная лестница, угадывалась спальня.

И с моих губ соскользнуло совершенно незапланированное:

— Красиво.

— Спасибо, — прозвучал такой же неожиданный ответ из кресла у окна. Кристоф смотрел на меня с напряженным интересом.

Я молчала, слушая, как мое сердце мчит во весь опор. Это даже хорошо, пусть знает, что я волнуюсь.

— Кристоф…

— Да?

— У меня к тебе просьба…

— Ну конечно, ведь просто так ты не пожелала бы сюда прийти, — и было непонятно, иронизирует он или констатирует факт.

— Прошло уже много времени, и я…

— Что?

— …хочу увидеть родителей, брата, сестру…

— А еще кого? — зло спросил он уже откуда-то сзади. Сердце тут же ускорило бег, но я мысленно напомнила себе, зачем я здесь и почему не имею права на панику. Глубоко вдохнув, я обернулась и обнаружила его намного ближе, чем ожидала.

— Пожалуйста, дай мне повидаться с родителями, — мой голос звучал мягко, почти умоляюще. Я тут же испугалась, не перестаралась ли?

Кристоф задумчиво смотрел на меня и молчал. Я открыла карты — он узнал, что мне нужно было вырваться из дома, и теперь явно смаковал важность своего решения. На секунду мне показалось, что он видит меня насквозь, что он раскрыл мой наивный план и размышляет, какому наказанию меня подвергнуть. Но я не собиралась сдаваться так просто.

— Кристоф, большинство слуг за эти месяцы уже десятки раз съездили домой, одна я — ни разу. В последнее время меня мучает одиночество, как никогда раньше, — его ноздри раздулись, а губы дрогнули, и я тут же постаралась уйти в сторону от скользкой темы. — Даже несмотря на то, что родные виноваты в моих несчастьях, я все равно хочу их увидеть. Пожалуйста, Кристоф.