Её победа - Джулия Тиммон

Тим понимал, что Дейв подтрунивает над ним. Но, представив своего друга и Кристин вдвоем, пришел в бешенство.

— Ишь о чем размечтался! — произнес он, с трудом стараясь сохранить спокойствие.

Дейв рассмеялся.

— Заревновал? Ладно, не бойся. Не стану я отбивать у тебя твое сокровище.

Тим с шумом поставил на стол стакан, который держал в руке.

— Послушай, оставь свои шуточки! Кристин не мое сокровище, не мое, ясно?

— Ну-ну, не торопись с выводами, — успокаивающе дружелюбно возразил Дейв. — Мне кажется, вы, несмотря ни на что, помиритесь, еще и поженитесь. Эта мысль пришла мне в голову в тот день, когда ты упомянул о Кристин впервые.

Тим фыркнул.

— Бред!

— Почему ты так считаешь? — невозмутимо поинтересовался Дейвис.

Тим нервно поправил воротник футболки, будто тот мешал ему, и усмехнулся.

— Во-первых, Кристин не желает меня больше знать.

— Попытайся это исправить, — незамедлительно вставил Дейв.

— Во-вторых, эта женщина не для меня, — как будто не услышав его слов, продолжил Тим. — Она красивая, умная, да еще и классная парашютистка. А я? Самовлюбленный тупица, неспособный признать, что на свете существуют люди куда достойнее меня. — Он перевел дух. — Я никогда в жизни не принимал участие в международных соревнованиях. Покатался на сноуборде и на лыжах, покачался на волнах, прыгнул с парашютом и уже возомнил себя супергероем! Болван!

Дейвис терпеливо дождался финала его самобичевания. И, со всей серьезностью посмотрев ему в глаза, спокойно заговорил:

— Все, что ты наболтал сейчас о себе, — чистой воды чушь. Если бы ты не был одним из самых смелых, выносливых и ловких из известных мне парней, мы никогда не подружились бы, поверь. Так уж вышло, что Кристин в ранней юности занялась парашютным спортом и осталась ему верна, поэтому и достигла в нем выдающихся результатов. А ты захотел испробовать и то, и другое, и третье, вот и не стал чемпионом. Вы достойны друг друга больше, чем кто бы то ни было, к тому же воспылали друг к другу сильными чувствами.

Тим махнул рукой и уже открыл рот, намереваясь возразить, но Дейв жестом остановил его.

— Ты должен найти возможность объясниться с ней, и тогда все наладится, вот увидишь.

Тим скептически скривил губы.

— Не представляю, каким образом сумею найти эту чертову возможность.

— Ты что, решил завязать с парашютным спортом? — спросил Дейвис.

Тим посмотрел на него непонимающе.

— Нет конечно. Но при чем здесь это?

— Если ты продолжишь появляться в клубе, то удобный случай обязательно подвернется, — пояснил Дейвис. — Только не торопись. Дай Кристин спокойно слетать в Испанию, поостыть и вернуться. А уж тогда, выждав момент, действуй.

Тим опять скривил губы, но возражать не стал.

Беседа с другом помогла ему взглянуть на свою проблему более трезво и спокойно. Уже в понедельник Тим направился в клуб, чтобы поработать на тренажерах, а заодно и выяснить побольше подробностей о Кристин.

Ирвин охотно поведал ему, что Кристин считается в клубе лучшей парашютисткой, и рассказал о ее первой победе в международных соревнованиях. Произошло это шесть лет назад.

Тима эти известия повергли в еще более угнетенное состояние, но от намерения дождаться Кристин, попросить у нее прощения и признать перед ней свои ошибки он не отказался.

Подробнее о ее достижении шестилетней давности ему стало известно из статьи в старом выпуске журнала «Парашютист», которую он отксерокопировал в библиотеке. Статью украшала фотография улыбающейся Кристин. Теперь цветная, увеличенная в три раза копия этого снимка висела у Тима в спальне над комодом.

За шесть прошедших лет Кристин практически не изменилась. Осталась все такой же худенькой, как была, и так же стягивала волосы в узел на затылке.

Тим был счастлив, что заполучил эту фотографию. Теперь он мог любоваться Кристин в любое время дня и ночи сколь угодно долго.

Из Испании она вернулась через неделю. С победой, о которой в клубе разговоров было в течение двух последующих месяцев несчетное количество.

Услышав потрясающую новость, Тим искренне обрадовался и еще раз устыдился своей былой заносчивости.

С Кристин они встретились на следующий день после ее приезда. У входа в главный корпус.

— Кристин, здравствуй! — воскликнул Тим, сразу отмечая, что, побывав в солнечной Испании, молодая женщина посвежела, стала еще более смуглой и привлекательной. В душе его, когда он представил, какими глазами смотрели на нее горячие испанские парни, даже шевельнулось нечто похожее на ревность.

— Здравствуй, — ответила Кристин, окинув его беглым, подходящим лишь для случайного знакомого или ученика взглядом.

— Можно тебя на… — начал было Тим.

— Прости, я тороплюсь, — твердо ответила Кристин, даже не останавливаясь.

Через мгновение она уже скрылась за дверью, и Тиму ничего не оставалось, как проглотить обиду и отправиться по своим делам.

Но рук он не опустил. Решил повторять попытку — заговаривать с Кристин снова и снова до тех пор, пока не добьется своего…

Однако она была неумолима. Здоровалась с ним, как со всеми, а на личные беседы никогда не находила времени. И держалась до боли холодно. Отчего Тим, все сильнее и сильнее склонявшийся к мысли, что жить без этой женщины ему ни к чему, ощущал себя более и более несчастным.

Одержав победу в соревнованиях, Кристин немного успокоилась. В любви ее упорно преследовали неудачи, зато она продолжала быть классной спортсменкой, а вовсе не слезливой дамочкой, какой ее видел или хотел видеть Тим.

Воспоминания о единственной ночи с ним по-прежнему преследовали ее, особенно досаждали перед сном, когда мысли о работе и других делах отступали на задний план. И она предавалась им, понимая, что отделаться ей поможет лишь время.

Выслушивать извинения Тима, настойчиво добивавшегося ее внимания, у нее не было ни малейшего желания. Она догадывалась, что он еще не раз подойдет к ней с намерением поговорить, но твердо знала, что его насмешки не прекратятся и что она, если опять отважится на сближение с ним, вновь поверит в чудо, потом будет вынуждена страдать.

К этим выводам она пришла еще в Испании, во время беседы с Мартой, которая приехала поболеть за нее. На следующий после соревнований день они просидели в небольшом кафе на побережье несколько часов подряд, делясь новостями, бедами и радостями…

Вскоре он поймет, что пытаться объясниться со мной бессмысленно, думала Кристин каждый день, возвращаясь с работы. И оставит меня в покое. Тогда-то я наконец вздохну с облегчением. И смогу скорее его забыть.

На голос сердца, шепчущий, что забыть Тима ей не удастся никогда, она старательно не обращала внимания.