Её победа - Джулия Тиммон

— О чем? — Она бесстрастно взглянула на него и даже заставила себя криво улыбнуться. — Не понимаю.

— Не морочь мне голову, прошу…

Он опять попытался взять ее за руку, но она резко отпрянула и крикнула:

— Это ты перестань морочить мне голову и сейчас же оставь меня! Сейчас же, слышишь!

Тим потрясенно замер. А через мгновение, не произнеся больше ни звука, направился к двери и ушел.

— Скатертью дорога, — пробормотала Кристин, когда дверь за ним захлопнулась.

Ее губы сильно дрожали, и она закусила их, чтобы не расплакаться, не захлебнуться своим горем. Завтра вечером ей в компании нескольких ребят предстояло вылететь в Испанию и на месте, привыкнув к другому климату, окончательно подготовиться к начинающимся через пять дней соревнованиям.

Кристин медленно, почти не чувствуя ног, подошла к зеркальной дверце встроенного шкафа и взглянула на свое отражение.

Волосы были растрепаны, платье помято, на припухших губах не осталось и следа помады. Если бы ее увидел сейчас человек со стороны, то сразу догадался бы, что час-полтора назад она предавалась любви в чьих-то жарких объятиях.

При воспоминании об объятиях Тима у нее от выступивших слез защипало глаза, и ей пришлось опять закусить губу — настолько сильно, что она почувствовала солоноватый вкус крови.

— Проклятье! — Ее рот скривила горькая усмешка. — Осталось только заделаться вампиршей! Интересно, существуют ли вампиры, утешающиеся в наиболее тяжелые моменты собственной кровью? Или я первая?

Так всегда бывало. Когда на душе скребли кошки, она старалась любым способом переключить свое внимание на что-нибудь другое, не касающееся текущей проблемы, и чаще всего прибегала к спасительной силе черного юмора. Сейчас проверенный способ самоуспокоения тоже сработал. Жаль, ненадолго.

Мысли о Тиме, о своей глупой безоглядной увлеченности, о прошедшем вечере и о том, что за ним последовало, с поразительной скоростью вытеснили из головы размышления о вампирах.

Какая я дура, думала Кристин, продолжая смотреть на себя в зеркало и усиленно бороться со слезами. Почему забыла о том, что этот парень с самого начала отказывался воспринимать меня всерьез? Почему решила выбросить из головы его былые издевательства и шпильки? Как могла поверить в осуществление несбыточной мечты? Неужели я настолько глупа? Неужели действительно такая слабая, какой он меня считает? И неужели и впрямь удел женщин только вздыхать от чувств, лить слезы и кокетничать? Разве быть сильными и умными — это не для нас?

Кристин окинула внимательным взглядом свое лицо — тоненький аккуратный нос, каре-зеленые глаза, изящные брови вразлет. Потом посмотрела на женственные линии крепких, но нешироких плеч, на довольно тонкие, хоть и натренированные руки… Ей вспомнилось, как совсем недавно это лицо, эти плечи Тим покрывал поцелуями, и пелена слез вновь застлала глаза.

— Нет! — твердо произнесла она, смахивая со щек соленые капли. — Я не слабачка, что бы он там себе ни думал! И докажу это — если не ему, так хотя бы самой себе!

Кристин проснулась в это утро аж в одиннадцать часов. Потому что слишком поздно легла и, как ни старалась успокоить взвинченные нервы, заснула только на рассвете.

Перед поездкой в Испанию она должна была навестить родителей, купить кое-что в дорогу и собрать вещи.

Направляясь в душ, она твердила себе, что обязана думать лишь о делах, но фрагменты вчерашнего счастливо-несчастного дня так и вставали перед глазами. Ей хотелось то, несмотря ни на что, еще раз пережить и прогулку с Тимом по парку, и ужин в ресторане, и особенно — бурную сцену любви, то повернуть время вспять, чтобы никакого свидания не было вовсе…

Телефонный звонок раздался в тот момент, когда Кристин направлялась в кухню.

Это он! — пронеслось в ее сознании… Хотя зачем ему понадобилось бы звонить мне? — тут же возникла другая мысль. Я так решительно выставила его вчера, что наверняка отбила всякую охоту настаивать на продолжении нашего знакомства. И потом, у него нет номера моего телефона. Скорее всего это кто-нибудь из ребят или мама.

Ближайший телефонный аппарат находился в гостиной. Туда-то она и направилась.

Звонила ее мать, Мелани Рэнфилд.

— Кристи, почему ты до сих пор не у нас? Что-нибудь случилось? — спросила она, поздоровавшись.

— Все в порядке, — ответила Кристин, усиленно стараясь не выдать голосом своей подавленности.

Ее взгляд упал на ведро с розами, о которых она ни разу не вспомнила ни вчера ночью, выпроводив Тима, ни сегодня утром. Сердце затрепетало как нечаянно залетевшая в тесное мрачное помещение птица, и опять захотелось плакать, еще сильнее, чем накануне.

— Так почему же ты до сих пор не приехала? — спросила Мелани, видя, что дочь медлит с ответом.

— Понимаешь, мам… — пробормотала Кристин, ощущая себя человеком, внезапно забывшим большую часть известных ему с детства слов. — Ну… гм…

— У тебя все-таки что-то случилось, — утвердительно произнесла Мелани. — Я слышу это по твоему голосу.

Не зная, как правильнее отреагировать на слова матери, Кристин рассмеялась.

— Не выдумывай ерунды, — ласково сказала она, беря себя в руки, несмотря на то что в памяти один за другим стали оживать моменты их с Тимом близости. — Я в полном порядке.

Он подошел ко мне сзади, когда я стояла вот тут, звучало в ее голове. И обнял за талию… Потом убрал мои волосы, поцеловал в шею, опустил руки ниже, на ягодицы… О господи! По-моему, он сказал, что мой зад сразу ему приглянулся…

— Видишь ли, вчера я очень поздно уснула, проворочалась в постели чуть ли не до утра, — сказала она довольно тихим голосом, по которому догадаться о ее волнении было сложнее. — Вот и встала сегодня только в одиннадцать, даже не успела еще позавтракать. Сейчас перекушу и сразу к вам.

— А почему ты долго не могла уснуть вчера? — встревоженно спросила Мелани. — О чем-то переживала? Боишься ехать на соревнования?

Кристин старательно громко засмеялась, надеясь заглушить навязчивый голос в голове, твердящий: «Он взял меня прямо здесь, в этой комнате, на этом самом полу…»

— Твоя дочь ничего не боится, ты ведь знаешь, — сказала она. — Ни о чем не волнуйся, прошу тебя. Я ни на минутку не задержусь. Позавтракаю, соберусь и сразу поеду к вам.

— Может, у нас позавтракаешь? — предложила Мелани, все еще обеспокоенная необычно звучащим голосом дочери.

— Ладно, поем у вас, — без возражений согласилась Кристин.

— Тушеную цветную капусту с рыбой в томатном соусе, — сказала Мелани, прекрасно зная, что эти немудреные блюда Кристин любит с детства.

— Здорово! — воскликнула та, зажмуриваясь, чтобы не видеть проклятой подушки в кресле, так живо напоминающей о неземной страсти, которая владела ею каких-то несколько часов назад. — Теперь я уж точно не задержусь!