Лед под солнцем - Пола Льюис

Не зная, как еще выразить свои чувства, Гарольд привлек ее к себе и поцеловал, с радостью ощутив, как ее руки скользнули по его плечам и вплелись в его волосы, а губы, нежные и теплые, ответили на его поцелуй. В душе его вдруг всплыли простые и единственно правильные слова: «Я люблю тебя, люблю тебя».

Это потрясло его, и он испуганно поднял голову. И тут же услышал шепот Крис:

— Что-то случилось?

Он не мог сказать ей. Пока не мог. У него не хватало мужества произнести эти три коротких слова, которые изменят всю его жизнь. И Гарольд ответил — более или менее правду:

— Один твой поцелуй — и мне уже требуется холодная морская ванна.

Рука об руку они бросились в волны. Крис всегда любила плавать, и в струях прохладной воды просто ожила. Она нырнула под набегавшую волну, вынырнула и задорно крикнула:

— Кто последний, тот трусишка!

Гарольд плеснул в нее водой и ринулся следом. Вынырнув рядом, он засмеялся:

— Скажи, это была хорошая мысль — искупаться.

— Тебе полагается приз! — Крис легко обвила руками его шею и прижалась губами к его губам.

Волна накрыла их сверкающей пеной. Почти час они ловили волны, ныряли за ракушками и хохотали как дети.

Когда они наконец вылезли из воды, Крис вытерлась полотенцем и достала из корзинки две бутылки с апельсиновым соком и большой пакет чипсов. Глаза у нее радостно сияли.

— Я чувствую себя на вершине блаженства! — воскликнула она, усевшись на одеяло по-турецки и открывая бутылку.

Гарольд вытянулся рядом, очень близко, и повернулся к ней, опираясь на локоть. Неожиданно он увидел, как вздрогнул живот Крис. Он едва сглотнул комок в горле.

— Господи, Крис!

Выражение его лица в эту минуту заставило Крис позабыть про сделку и про то, что она не хотела даже близко подпускать к себе Гарольда. Она взяла его руку и положила к себе на живот, чтобы он еще раз почувствовал, как шевелится ребенок.

— Ты чувствуешь? Это твой сын.

— Сын? — ошеломленно переспросил он.

— Неделю назад я была у врача…

Гарольд закрыл глаза. Энергичные движения младенца, еще не родившегося, но уже рвущегося на свет, разом смели все преграды, которые он так тщательно воздвигал в течение трех лет. Гарольд прижался лбом к ее животу. Слезы жгли ему глаза.

Крис, сама в полном смятении, перебирала влажные темные волосы Гарольда. Дело не просто в ребенке, думала она. Каждый раз, стоит нам встретиться, что-то происходит, и от этого уже не отмахнешься. Она ведь не собиралась рассказывать ему ни о чем. И вообще не собиралась с ним больше встречаться. Надо же, какая ирония судьбы!

— Э-эй, очнись!

Гарольд поднял голову. В его глазах блестели слезы, и Крис поняла — в паутине, опутывавшей ее сердце, прибавилась еще одна нить.

— Спасибо, что сказала мне, Крис.

— Врач говорит, что беременность протекает нормально.

— Ты рада, что это мальчик?

— Мне главное, чтобы малыш родился здоровым, — Крис нахмурилась. — Но, наверное, матери-одиночке воспитывать девочку было бы легче.

Гарольд отодвинулся и хрипло выговорил:

— Твои друзья считают, что нам следует пожениться. Ты с ними не согласна?

— Я поклялась, что после Дэна никогда не выйду замуж, — печально отозвалась Крис.

— А если бы я попытался тебя переубедить? — «Если бы» говорит о многом, отметила про себя Крис.

— Ты ведь сам не уверен, что тебе следует это делать.

— Ну, давай просто представим…

— Нет, я не хочу экспериментов, — отрезала она. — Мне было слишком больно, когда я поняла, что Дэну нужна не я, а мои деньги.

Впервые она сказала о причинах своего разрыва с мужем.

— Я напоминаю тебе Дэна?

— Я не стала бы иметь с тобой дело, если бы ты мне его напоминал…

— Для начала и это неплохо.

Крис неожиданно рассердилась. Ей стало очень обидно, что Гарольд не предложил ей прямо сейчас выйти за него замуж, и подавить эту обиду она была не в силах. Чтобы скрыть ее, она раздраженно произнесла:

— Пойду еще искупаюсь.

Гарольд наблюдал, как она решительно направилась к воде. Сын, у него будет сын. Крис — мать его сына, и настроение ее меняется, как ртуть. Любит ли он Крис? И если любит, то что ему с этим делать?

Для начала пригласить ее пообедать — решил Гарольд, доедая чипсы. Когда Крис вернулась после купания, он объявил:

— Позволь мне пригласить тебя сегодня в ресторан. Говорить будем обо всем на свете, кроме беременности и брака, не волнуйся.

Стройное тело Гарольда было позолочено солнцем, а улыбка — совершенно неотразима.

— Только не очень поздно, — согласилась Крис. — Вечером мне надо посидеть над бухгалтерским отчетом.

— Я привезу тебя домой к половине девятого.

— Вот и прекрасно.

Перекинув через руку полотенце Крис, Гарольд велел:

— Стой смирно! — И ленивыми чувственными движениями принялся растирать ее тело, покрытое каплями соленой воды.

— Я сейчас скажу тебе одну вещь, а потом, клянусь, даже не заикнусь об этом, — застенчиво проговорила Крис. — Знаешь, беременность, оказывается, совсем не притупляет желания.

Гарольд рассмеялся и провел полотенцем по ложбинке между ее грудей.

— Ты всегда можешь сказать бухгалтеру, что у тебя неотложная встреча. В постели.

— Он у меня напрочь лишен чувства юмора, — отозвалась она, проводя пальчиком по груди Гарольда.

— Прекрати сейчас же! У нас запрещается заниматься любовью в общественных местах — это противозаконно.

— А у законников чувство юмора тоже отсутствует?

Домой они вернулись в прекрасном настроении. Крис заняла ванную на нижнем этаже, а Гарольда отослала наверх. По пути он заглянул в спальню и невольно улыбнулся, ибо был уверен, что сегодня вечером они непременно там окажутся, что бы ни говорил бухгалтер. Затем бросил взгляд на комнату напротив, и улыбка слетела с его лица.

Крис уже начала оборудовать комнату под детскую. Гарольд вошел внутрь, вдыхая слабый запах свежей краски — нежного светло-желтого цвета. По краям Крис наклеила обои с изображением диснеевских персонажей, и занавески были с таким же рисунком. У Гарольда защемило сердце — колыбелька была точно такой же, как когда-то у Ребекки.

Через четыре месяца у него появится сын. И Гарольд снова станет незащищенным и будет бояться страшного удара, какой нанесла ему три года назад смерть его маленькой дочурки.

Надо лететь отсюда первым же самолетом. Гарольд запер дверь в ванной и встал сначала под обжигающий горячий душ, затем под холодный. Одевшись, он спустился вниз.