Цветы на снегу - Дмитрий Грунюшкин

Один из гостей расплачивался с водителем, а по дорожке к дому уже двигалась шумная ватага с массой сумок и пакетов в руках.

— Анечка! Анна! Как я рада тебя видеть! — еще издали закричала и замахала руками сухощавая женщина маленького роста. Она подбежала и сразу бросилась целоваться.

— Ну подожди, Майка! — смеясь, отбивалась Анна Петровна. — Дай я вас с нашим гостеприимным хозяином сначала познакомлю!

— Ой, извините! — совершенно не извиняющимся голосом сказала Майя. — Конечно, познакомь нас скорее!

— Это Кирилл, — представила Анна, — мой хороший знакомый и очень благородный человек.

— А я Майя, — не дала раскрыть рта своей подруге гостья. Она изящно протянула Кириллу руку так, что ему ничего не оставалось, как поцеловать ее.

«Ох, бестия! — подумал он, припадая губами к тонкой полупрозрачной ручке с длинными пальцами. — Сколько же наш брат от тебя натерпелся в пору твоей молодости? Батальонами, наверное, сердца губила».

— Надеюсь, вы не из дворян? — хохотнула Майя.

— Нет, коренной пролетарий. А благородство врожденное, — улыбаясь, парировал Кирилл.

— А это наши Инночка и Коля, — представила Анна подошедшую пару — солидного пожилого мужчину в толстых очках и его хоть и немолодую, но удивительно подтянутую темноволосую спутницу.

— Рад, очень рад, — искренне пожал руку Кириллу Николай. Его рука была пухлой, но рукопожатие неожиданно оказалось сильным и твердым, мужским.

Инна только лукаво и очень мило улыбнулась.

— Прошу всех в мои апартаменты! — пригласил Кирилл широким жестом.

— Ну а я, как всегда, последний, — громко засмеялся от ворот отставший у машины гость.

Высокий широкоплечий красавец с седой шевелюрой быстро подошел к Кириллу и протянул руку для знакомства.

— Борис!

Не узнать его было невозможно, но Кирилл все же неуверенно переспросил:

— Кондратьев? Тот самый?

— Да, тот самый. Спасибо, что не забыли. Но только очень вас прошу — это ничего не меняет. Хорошо?

Но у Кирилла уже закрутилась мысль.

— Разрази меня гром, — остолбенел он, глядя вслед заходящим в дом гостям. — А Анна… тогда она…

— А вы что, не знали? — развеселился Борис.

— Разрази меня гром, — только и смог повторить Кирилл, ошарашенно закуривая папиросу, но быстро взял себя в руки. — Черт, ведь я с самого начала был уверен, что где-то ее встречал, но так и не вспомнил где, и списал это все на свое старческое дежавю.

— Бывает, — похлопал его по плечу Борис и тоже закурил, но только «Мальборо». — Это такая у нас, старых актеров, планида. Ты всегда людям кого-то напоминаешь, но никто не может вспомнить, кого именно. Согласись, непросто узнать в пожилом человеке, да что там юлить — в старике, того бесшабашного парня с горящими глазами из фильма каких-нибудь семидесятых годов, а то и пораньше, — Борис очень легко и естественно перешел на «ты».

— Ну, тебя-то всяко на улице узнают, — поддержал переход Кирилл.

— Я — другое дело. Во-первых, я большей частью киноактер. И кинорежиссер. С театром тоже многое связано, но все же большая часть славы на меня пролилась из кинопроектора. А во-вторых, я и сейчас активно занимаюсь кино, но уже больше на общественном уровне — фестивали там всякие, жюри и прочая публичная деятельность. Я постоянно мелькаю в «ящике», поэтому и узнаваем. Анечка же — служительница Мельпомены. А зрителей-театралов значительно меньше, чем любителей кино. Смешно сказать, я знаю в театрах потрясающих, просто гениальных актеров, перед которыми преклоняются их знаменитейшие коллеги, но которые совершенно неизвестны широкой публике, потому что никогда не снимались — и не хотят! — в кино. У Анечки в кино были яркие роли, но немного и нечасто. И, кроме того, она очень домашний человек. Это редчайший случай в нашей профессии. Ведь актер, и особенно актриса, — это человек, помешанный на славе. Именно за ней и идут на сцену. И Анечка очень любит славу, цветы, аплодисменты, поклонников, в конце концов! Но только на сцене! Мне кажется, в обычной жизни ее все это жутко тяготит. Уникальный человек!

— Так! — раздался сердитый окрик с крыльца. — Уже спелись? А ну быстро выбросили свои… вонючие раковые палочки! — Анна Петровна не удержалась от смеха, вспомнив, как называл свои папиросы Кирилл. — Быстро за стол!

— Анечка! — засуетился импозантный Борис. — А Кирилл, оказывается, не знал, кто ты такая! Представляешь себе!

— Когда на сцене появляется Борис, — сурово нахмурила брови Анна, — то все быстро всё узнают. Клинический случай недержания информации.

— Ну, прости, дорогая, я же не знал, что ты выступаешь инкогнито.

Анна загнала Бориса в сени, а сама виновато посмотрела на Кирилла.

— Извините меня, у меня и в мыслях не было скрывать.

— Бросьте, Анна, — улыбнулся Кирилл. — Может быть, так даже и лучше. Во всяком случае, у вас точно не будет подозрений, что старый ловелас решил приударить за известной актрисой.

В доме тем временем царила суматоха. Майя как заводная носилась по комнатам, разглядывая интерьер и экспонаты домашнего музея, поминутно ахая, узнавая кого-то на фотографиях. В качестве консультанта она использовала Николая.

Инна уже чинно восседала возле накрытого стола, горящими глазами разглядывая продовольственное изобилие. Борис искал, куда бы ему пристроить свое пальто, пока Кирилл не забрал его и не повесил в гардероб.

— Боря! — раздался озадаченный возглас Николая. — Ты не поверишь! Знаешь, к кому нас сегодня попутный ветерок занес?

Кирилл только крякнул.

— Ну и к кому же? — Борис подошел к Николаю, разглядывающему какой-то диплом в деревянной рамке.

— Это же сам Кирилл Скрынников!

— Кто? — не понял сразу Борис. — Скрынников? Что? Тот самый? — он был откровенно поражен. — Не может быть!

Он даже вынул из кармана очки, чтобы удостовериться.

— Вот тебе и «не может быть»! — засмеялся Николай. — Похоже, число знаменитостей на один квадратный метр этого дома превышает все приличные нормы!

Анна, ничего не понимая, переводила растерянный взгляд со своих охающих и ахающих друзей на смущенного Кирилла.

— Что тут происходит? — деловито осведомилась Майя.

— Анька, а ты серьезно не знала, с кем связалась? — веселился Борис.

— Да в чем же дело? Объясните мне, наконец? Это внебрачный сын последнего императора?

— Бери выше, Аня! Это сам «летучий» Кирилл Скрынников! Настоящая звезда советских автогонок! В нашей стране не очень афишировались его подвиги, да и сами автогонки были в тени хоккея и бокса, но для понимающих людей его имя значит не меньше, чем имя Яшина в футболе!

— Да ну, бросьте, — совсем уж смутился Кирилл.