Лунная соната - Карен ван дер Зее

Дни летели так стремительно, что Саманта не успевала сделать и половины того, что запланировала на осень. Особенно остро стоял вопрос с квартирой: как только Сюзанна и Эндрю вернутся, ей придется отсюда выехать. И она стала искать квартиру.

— Помочь тебе? — спросил ее Дэвид как-то вечером.

— Да нет, я сама справлюсь.

— Я так и знал, что ты откажешься.

— Тогда зачем спрашивал?

— Затем, что хочу тебе помочь! Сэми, ты же знаешь, что я готов на все: найти тебе хорошую работу, снять квартиру, давать тебе деньги — только учись!

— Оставим этот разговор.

— Но почему?

Саманта вздохнула.

— Я хочу сама добиться успеха, а не быть содержанкой, неужели ты этого не понимаешь? — Она гордо выпрямилась, и Дэвид залюбовался ею: она была неотразима.

Они расстались недовольные друг другом, но все так же уверенные в своей правоте.

Дэвид почти закончил строить свой дом, до отъезда в Мексику оставалось совсем немного. Саманта не шла у него из головы. В этот день он вернулся пораньше, и, как раз когда собирался выпить чаю, раздался телефонный звонок.

— Дэвид, узнаешь?

— Сестрица, как ты можешь спрашивать? Но что случилось, Тара? Мы только вчера говорили.

— Ничего особенного, просто мне пришла в голову одна интересная мысль.

— Ты же знаешь, я всегда рад, когда ты мне что-то советуешь. Ну, говори скорей!

— Как дела у Сэми?

— Прекрасно. Сейчас она подыскивает себе жилье, ведь Сюзанна и Эндрю скоро возвращаются.

— Разве она не может жить в том доме, который ты достраиваешь? Он вполне подойдет ей с сыном.

— Я думал об этом, Тара, но представь себе, как Кевин будет добираться в школу? Ну, она может отвозить его в школу, а обратно? А дедушка? Он уже стар и не может обходиться без внимания с ее стороны. Это серьезные причины. Тем более что она так упряма и не идет ни на какие уступки.

— Дэвид, идея вот какая: почему бы тебе не жениться на ней?

Его сердце тревожно забилось.

— Ты любишь ее, не отрицай, я же вижу, — продолжала Тара.

Что ей ответить? Тара высказала то, в чем он не смел себе признаться.

— Сестренка, я как-то завел разговор о замужестве, так, мимоходом, и знаешь, что она мне ответила? Замужество свяжет ее по рукам и ногам, принесет дополнительные проблемы, ей некогда, у нее не хватает времени на сына и так далее. Я даже оторопел, сколько у нее нашлось отрицательных доводов.

Тара засмеялась:

— Дэвид, какой ты наивный. Ты поверил ей?

— Тара! Ты открыла мне глаза, ты…

— Ладно. Знаешь, почему я звоню?

— Ты же сказала…

— Да ну тебя, какое мне дело до твоей Саманты! Я хочу спросить, ты будешь на вечеринке у Энтони? У него день рождения, надеюсь, ты не забыл? Твоя мама попросила меня еще раз напомнить тебе. Кстати, пригласи и Саманту.

— Я думал об этом, но вряд ли она пойдет.

— А ты все-таки пригласи. За вами приедет лимузин. Ну, пока, увидимся на вечеринке.

У них уже сложился своеобразный уклад жизни. Вечером они ужинали, болтали, обсуждали новости. Дэвид рассказывал Сэми о том, как продвигается строительство. Он даже нанял рабочих, чтобы побыстрее закончить дом. Скоро предполагалось праздновать новоселье. Очень часто они уходили просто погулять, потом возвращались, включали музыку и упивались экзотическими ритмами.

— Какая дивная, необычная музыка, — восхищалась Саманта, вслушиваясь в нарастающие, полные затаенной страсти звуки. — Что это? К сожалению, я мало знаю классику.

— «Болеро» Равеля, музыка любви. Я очень люблю эту вещь. Вслушайся, какая экспрессия!

— Я готова слушать эту музыку вечно.

— Дорогая, есть и другие, не менее прекрасные мелодии. Многие композиторы посвящали свои произведения возлюбленным. Ты слышала о Бетховене? Он создал потрясающую «Лунную сонату» и посвятил ее своей возлюбленной Джульетте Гвичарди.

— «Лунная соната»? Она так и называется?

— Да, я как-нибудь доставлю тебе это наслаждение, ее особенно хорошо слушать ночью, когда светит полная луна и кажется, будто весь мир замер в восхищении.

— Дэвид, я чувствую себя рядом с тобой такой необразованной…

— У тебя чуткое сердце, и ты быстро схватываешь прекрасное, ты молода и успеешь познакомиться с самыми дивными музыкальными произведениями. А теперь слушай — сейчас самый напряженный и захватывающий момент… У Равеля потрясающее чувство ритма. Когда у меня будет свой дом, в нем всегда будет звучать музыка.

— Разве у тебя не было дома раньше? — решилась спросить его Саманта впервые со дня знакомства.

— Был, давно, — сказал он отстраненно.

— Ты никогда не рассказывал мне о нем.

— А ты хочешь знать?

— Да. Мне интересно все, что связано с тобой.

— Мне нелегко об этом говорить… пока, но когда-нибудь я расскажу тебе все.

— Понимаю, — кивнула она. Зачем лезть в душу человеку, когда он еще не готов открыть ее?

* * *

Саманта подыскала квартирку, маленькую, но приличную и удобную, а главное — близко от города, проще говоря, на окраине. Когда Дэвид в конце дня заехал за ней в офис, она поделилась своей радостью.

— Поздравляю. — Он нежно обнял ее за плечи. — Как я люблю, когда ты улыбаешься. Ну, поехали домой, и ты мне подробно расскажешь о своем дворце.

— Дэвид, перестань насмехаться!

— Все, молчу.

Они сидели на кухне и пили чай. Наконец Дэвид решился:

— Сэми, в субботу день рождения Энтони, моего кузена. Приглашаю тебя поехать вместе со мной на вечеринку.

— О нет, вряд ли я смогу.

— Не вижу причин для отказа. Ты же в субботу не учишься. Если не согласишься добровольно, я поступлю, как пещерный дикарь, — взвалю тебя на плечи и понесу.

— Ты не сделаешь этого!

— Сделаю! Ты еще не знаешь, каков я, если меня раззадорить.

Она уткнулась в йогурт, как бы не слушая, потом вздохнула и сказала:

— Я не подхожу для таких вечеринок.

— О чем ты?

Саманта подумала, что он все-таки очень наивный, если не понимает: да ей просто нечего надеть. Там будет весь свет, как говорят в народе, а она придет в старом платье с чьего-то плеча? Причем впервые в дом его родителей?

— Дэвид, мне неудобно говорить об этом.

— Понятно! Дело в тряпках.

— Не в тряпках, а в наряде, без которого в кругу твоей семьи нельзя появляться. Но это еще не все. Скажем, я найду что надеть, но я не знаю, как вести себя в вашем кругу, о чем говорить.