Взрослая девочка - Берта Эллвуд

— Одри, вставай! — пропела Эвелин. — Нас ждут слава и почет.

Одри зажмурилась от яркого солнца, бившего в глаза: Эвелин уже раздернула шторы.

— Вставай-вставай! Завтрак через полчаса! — не унималась соседка.

— Как через полчаса? Я не успею вымыть голову. — Глаза Одри моментально раскрылись.

— Ты вечером ее мыла, чистюля, — рассмеялась Эвелин.

— Честно говоря, мне о еде даже подумать трудно, — призналась Одри, нашаривая ногой домашнюю туфлю, спрятавшуюся под кровать. — Кажется, теперь и я начала волноваться.

— Тогда чашка горячего кофе тебе тем более не повредит. — Эви села перед зеркалом и занялась макияжем.

Одри умылась, надела короткие белые брючки и незабудковый топ, собрала волосы под заколку. Макияж она сделает накануне вечера, а пока ей хотелось простоты и естественности.

— Ой, Одри, я тебе даже немного завидую, — призналась Эви, наблюдая за соседкой. — С твоим шармом можно одеваться совсем скромно, а на тебя все равно будут оборачиваться. Что же будет, когда ты вечернее платье наденешь?

После завтрака Одри, Эвелин и мсье Маршаль поехали в выставочный центр. У входа их пути разделились: Эвелин хотела еще взглянуть на выставку китайского фарфора.

Одри быстро нашла нужный зал и пошла вдоль бесконечного ряда картин и рисунков, улыбаясь и хмурясь, вежливо обходя других посетителей, но почти не замечая их. Вот этот солнечный натюрморт так хорош, что она расцеловала бы его автора. А здесь она бы добавила немного сурика, чтобы выразительнее подчеркнуть складки драпировки…

Ей очень понравилась одна картина: длинный пирс, портовые краны, крохотные фигурки суетящихся докеров, отошедший от пристани теплоход… И огромное спокойное море, для которого этот теплоход-гигант — крошечная игрушка… Подойдя ближе, она прочитала надпись: «Эвелин Маршаль. В марсельском порту».

А это что-то знакомое… Кажется, где-то она уже видела этот пейзаж…

— Да, в оригинале это выглядит еще более потрясающе. — Горячая ладонь легла на ее плечо, и Одри вздрогнула от неожиданности.

Рядом с ней стоял Жюльен, одетый в светлые джинсы и белую майку, и задумчиво глядел на ее работы: картину маслом и рисунок разноцветной пастелью.

— Жюль! Ты уже приехал? — обрадовалась Одри.

— Я позвонил в отель, но мне сказали, что ты ушла. Я решил, что найду тебя здесь. И не ошибся, — улыбнулся Жюль.

— Как тебе выставка?

— Ничего. Есть очень удачные работы. Но твои, по-моему, вне конкуренции. — Он снова обратил свой взор на знакомые работы.

— Жюль, мне кажется, что ты учишься лукавить, — прищурилась Одри.

— Ну разве только самую малость, — хохотнул Жюльен.

— А это ваши, Одри? Какая прелесть, — раздался голос мсье Маршаля.

Одри обернулась. Мсье Маршаль приветливо улыбался, Эви во все глаза смотрела на пейзаж и портрет работы Одри.

— Классно! — искренне выдохнула Эвелин. — Мне так в жизни не написать.

— Неправда! — запротестовала Одри. — Мне очень понравилась твоя работа — вот та, верно?

Пока Одри представляла Жюльена своим вчерашним знакомым, к ним присоединился еще один человек. Высокий спортивный юноша с короткой стрижкой приблизился к ним и вежливо кашлянул, чтобы обратить на себя внимание.

— Жерар! — обрадовался мсье Маршаль. — Рад тебя видеть!

— Здравствуйте, мсье Маршаль… Здравствуй, Эви.

Эвелин от изумления, казалось, превратилась в соляной столп.