Прекрасная защитница - Дженна Питерсен

Оставалось только надеяться, что он прореагирует на ее признание как должно. Без сомнения, он придет в ярость, узнав, что начальники его обманули, и будет потрясен, узнав, что Эмили – тайный агент. Но когда эта первая реакция пройдет, примет ли он Эмили, захочет ли работать вместе с ней, чтобы выяснить правду о человеке, переодетом принцем, которого она видела в ту страшную ночь в клубе?

– Вы проводили милорда в розовую гостиную, как я просила? – спросила она, убирая работу в ящик секретера и поворачивая ключ. Потом она, возможно, приведет Гранта сюда и покажет ему свои записки, но пока что лучше хранить их под замком.

– Это не милорд, миледи. – Бенсон вздохнул. – Это леди Кармайкл и миссис Тайлер.

Рука, поворачивающая ключ, замерла, и Эмили быстро подняла глаза.

– Кажется, я сказала вам, что меня нет дома для обеих этих дам.

Дворецкий кивнул:

– Сказали, мадам, но они были очень настойчивы. Прошу прощения, но вы знаете, что леди Кармайкл может быть… несколько коварной.

Эмили едва удержалась от смеха, услышав это определение. Оставалось только вообразить, к каким трюкам прибегла Мередит, чтобы пробраться в дом мимо дворецкого. Но появление подруг Эмили не обрадовало, она не собиралась их прощать, по крайней мере пока. Какими бы они ни были очаровательными и замечательными.

И разумеется, не собиралась делиться с ними подробностями того дела, которое она еще не раскрыла. Не собиралась до тех пор, пока они с Грантом не разберутся во всем. Только тогда Эмили будет уверена, что Чарли не отберет у нее расследование, руководствуясь каким-то там желанием «защитить» ее.

Она стиснула зубы.

– А где они теперь?

– В розовой гостиной, миледи. Я сделал все, что мог, чтобы не дать им ворваться в ваш кабинет. Но у меня создалось четкое ощущение, что если вы не примете их в ближайшее время, они именно так и поступят.

Бенсон бросил на Эмили страдальческий взгляд, и она улыбнулась в ответ. Бедняге действительно пришлось нелегко, работая вместе с группой новоявленных тайных агентов женского пола. Но несмотря на его раздражительный характер и явное неодобрительное отношение к занятиям хозяйки, Эмили верила, что Бенсон и дальше останется верен ей.

Если бы можно было с такой же легкостью доверять всем окружающим!

– Прошу прощения за их поведение, Бенсон. Я понимаю, что вам было очень неприятно сражаться с этими дамами.

Она заперла наконец ящик и положила ключ в карман своей мантильи. Потом пригладила юбки, собираясь с духом для предстоящей встречи с Аной и Матильдой.

– Чаю не нужно, – сказала она, когда вместе с дворецким шла через холл. – Они надолго не останутся. И не появляйтесь, если только в этом не будет крайней необходимости.

Бенсон кивнул и удалился, когда она подошла к дверям розовой гостиной. Глубоко втянув в себя воздух, Эмили повернула дверную ручку и вошла.

Мередит стояла у камина, одетая в простое дорожное платье. Увидев подругу, Эмили удивленно выгнула бровь. Как странно. Ведь Мередит и Тристан едут на север вести его первое расследование. Подруга, должно быть, просто вне себя, если пришла к Эмили за пару часов до отъезда.

Ана присела на диванчик, с волнением глядя на дверь. Когда Эмили вошла, она вскочила.

– Можно было бы обойтись и без сцен, – сказала Эмили, закрывая за собой дверь. – Такие вещи огорчают Бенсона. Теперь мне минимум неделю придется выслушивать, как он расстроился.

Мередит скрестила руки, и в ее темно-синих глазах сверкнуло разочарование.

– Если бы ты не дулась и не избегала нас, нам не пришлось бы врываться к тебе в дом.

– Я никогда в жизни не дулась! – резко ответила Эмили, сжимая кулачки.

Ана встала между ними и подняла руку.

– Леди, спор о пустяках ничего не уладит и ни к чему не приведет, только огорчит всех. Прошу тебя, Мередит.

Мередит пожала плечами, и Эмили немного успокоилась. Но возмущение ее не прошло, и теперь, когда она оказалась лицом к лицу сразу с обеими своими лучшими подругами, к возмущению присоединилось глубокое и всеподавляющее разочарование и ощущение, что ее предали.

– Зачем вы это сделали? – спросила она. – Зачем ты солгала мне, Мередит? Сделала из меня полную дуру, заставив гоняться за человеком, который сам является тайным агентом и прекрасно может о себе позаботиться? Или вы так мало верите в меня и мои способности – и это после всего, через что мы вместе прошли?

У Мередит хватило такта на мгновение напустить на себя виноватый вид, но потом она сразу же выступила вперед и перешла в наступление:

– Ты и Ана – мои лучшие подруги. Я всегда желала вам только добра. Я всегда с высочайшим уважением относилась к тебе и твоим способностям. Но именно из-за того, через что мы прошли вместе, я согласилась на этот обман. Дорогая, ты не станешь отрицать, что ты изменилась…

Эмили оборвала ее взмахом руки. Чувства переполняли ее через край, но она усилием воли заставила их усмириться.

– Нет. Я не желаю слушать о том, как ранение изменило меня. О том, что вы больше мне не доверяете.

Мередит покачала головой:

– Мы тебе доверяем…

Эмили опять прервала ее:

– Как можете вы с Аной заявлять, что я так сильно изменилась, если не признаете, что вы точно так же изменились за последние полгода? И может быть, еще больше, чем я?

Ана с любопытством поинтересовалась:

– Что ты имеешь ввиду?

Сначала Эмили указала на Мередит:

– Всего восемнадцать месяцев назад ты сказала, что никогда не сможешь полюбить. Ты расследовала множество преступлений, совершенных мужчинами, заставляла этих мужчин ухаживать за собой, но говорила мне, да еще с таким отвращением, что дальше просто некуда, что никогда не сможешь полюбить человека, виновного в преступлении. Ты влюбилась и вышла замуж за того, кого некогда подозревала в измене. А теперь ты работаешь бок о бок с ним, пока он обучается профессии тайного агента. Скажи, разве это не говорит о том, что ты изменилась?

Мередит с шумом втянула в себя воздух.

– Конечно, изменилась, но это совсем другое дело.

– А ты? – Эмили повернулась к Анастасии, и та вздрогнула. – Шесть месяцев назад ты все еще носила траур по человеку, который умер несколько лет назад. И не только для того, чтобы защитить себя, спрятать. Ты действительно оплакивала его. Шесть месяцев назад ты заявила, что никогда больше не будешь работать. Предполагалось, что именно я буду работать с Лукасом Тайлером. А теперь ты не только замужем за этим человеком, но судя по той сцене, которую я прервала позавчера, твое замужество счастливо и приносит тебе полное удовлетворение. Я также знаю из надежных источников, что вы часто заключаете пари о том, кто первым раскроет дело, что в вас стреляли три недели назад, когда подходило к концу расследование о бриллиантах Фрейтона. Вряд ли стоит говорить, Ана, что ты тоже изменилась.